Любовь гика

Мэри Лик хмурится, стоя между двумя жизнерадостными горгульями в городском клубе. Мэри Лик угрюмо взирает на коронацию Королевы праздника роз. Совсем юная Мэри Лик уныло стоит за спиной крупного лысого мужчины с остервенелым лицом – судя по заголовку статьи, это и есть Томас Р. Лик, – на торжественном открытии бассейна имени Томаса Р. Лика в спортклубе «ТАС».

В тексте вскользь упоминаются списки гостей, их наряды, меню банкетов. Наряды Мэри остаются без комментариев. Всегда и везде это один и тот же деловой костюм, темный и невыразительный.

Томас Р. Лик именуется королем быстрых обедов «Ликити сплит фуд», продовольственным магнатом и олигархом. На самом свежем и самом угрюмом снимке Мэри Лик мрачно смотрит на грузовик Армии спасения, нагруженный картонными коробками. «24 обеда ко Дню благодарения от «Ликити сплит фуд». В статье Мэри называют наследницей империи «Ликити сплит фуд», из чего можно заключить, что Томас Р. Лик отошел на страницу некрологов.

Вот она. Старик кормит собою червей, а дочь Мэри жертвует сотни обедов «Ликити сплит» социально неприемлемым личностям. В статье семилетней давности сообщается, что это первая благотворительная раздача за всю историю корпорации, со скромным намеком, что данное мероприятие, вероятно, «обозначает новую роль компании в будущем».

Я убираю в портфель распечатки статей и отправляюсь домой. У меня под дверью лежит записка. Карандашом – от Миранды. «Поднимайтесь ко мне, я буду вас рисовать».

Я стучу, дверь открывается сразу. Миранда стоит на пороге, такая высокая в обрамлении белого света.

Она делает шаг ко мне.

– Сегодня я не могу. Есть кое-какие дела.

Миранда явно разочарована, хотя старается этого не показать. У меня сжимается сердце.

– Вы о чем-нибудь договорились с той женщиной, насчет хвоста?

Она не понимает, какая тут связь.

– Ну, никакой спешки нет. Она говорит, мы подождем до конца семестра.

– Нет. Чтобы сделать.

– Значит, вы все решили?

– Какого черта? Надо быть дурой, чтобы отказаться.

Ее вызывающий вид. Пренебрежительная усмешка. Наказание за то, что я не поступила в ее распоряжение. Я разворачиваюсь, борясь с дурнотой, и бреду к лестнице, держась за стену.

Миранда окликает меня:

– Когда вы сможете мне позировать? Завтра? После обеда? Мисс Макгарк?

Я неопределенно машу рукой, спускаюсь по лестнице, захожу к себе в квартиру и запираю дверь.

Хожу по комнате из угла в угол, скриплю зубами. Швыряю на пол парик и топчу его ногами. Почему я на нее так злюсь? Моя ярость пугает меня. Я – чудовище. Я хочу разорвать ее в клочья. Схватить за круглые розовые пятки и бить головой о стену, пока ее голова с этими яркими волосами не превратится в кровавую кашу. Я падаю на колени, сотрясаясь всем телом. Сплетаю пальцы в «замо́к», чтобы не начать ломать вещи.