Люблю и ненавижу

– Здесь недалеко есть пиццерия, – негромко сказала Карен, дотронувшись до руки Джеймса. – Дежурному персоналу разрешается туда выходить.

И прикосновение ее маленькой ручки совершило чудо. Разум моментально прояснился и взял гнев под контроль. Он должен думать о Карен и держать себя в руках.

– Мне нужно предупредить коллег, – пробормотал Салливан. – Чтобы меня не потеряли.

– Ты вполне можешь оставить информацию в регистратуре… Эд, – сказала Карен с заметной насмешкой.

Такая ненависть вдруг взметнулась в его глазах, что девушка невольно вздрогнула. Но рука Джеймса обняла ее плечи, и на лице Салливана появилось безграничное удивление.

– Я вижу, у тебя теперь все в порядке, Карен, – проговорил он вполголоса. – Я рад…

– Да, у нее все в порядке, – сказал Джеймс с излишней резкостью. – Несмотря на то, что вы приложили массу усилий, чтобы испортить ей жизнь!

Кривая усмешка появилась на губах Салливана.

– Она сама сделала свой выбор, я тут не причем, – пробормотал он под нос.

Кровь бросилась Джеймсу в голову. Он сжал кулаки, но выражение лица Салливана остановило его. Тот смотрел уже без особого страха, скорее с насмешкой, словно решив про себя, что в этом визите для него нет ничего опасного.

Он, кажется, думает, что я приехал сюда, чтобы плюнуть ему в лицо за то, что он так обошелся с Карен, догадался Джеймс. Поэтому он так осмелел…

– Так вы идете с нами или нет? – холодно спросил он.

Надо держать себя в руках, чтобы сбить Салливана с толку, не дать ему заподозрить, как много им известно.

– Хорошо, – пожал плечами Салливан. Уверенность в себе возвращалась к нему прямо на глазах. – Раз вы проделали такой долгий путь ради встречи со мной, то я не могу уклониться от беседы…

Через пять минут они сидели в пиццерии, той самой, из которой когда-то Эд Салливан проводил Карен на итоговое слушание по ее делу.

Карен удивилась тому, что в ее душе не всколыхнулась ни одна струна. Странно было видеть Эда в знакомом окружении, странно сознавать, что он уже не имеет для нее значения. Но ничуть не странным было то, что она крепко держится за руку Джеймса, и это придает ей уверенности в себе. Все страхи, боль прошлого остались где-то далеко позади. Она помнила о них, но больше не ощущала их. И это было прекрасно.

– Итак, чем я могу вам служить? – спросил Салливан довольно развязно, когда они сели за столик и заказали по чашке кофе.

– Я бы хотел знать, почему вы вкололи то лекарство моей жене, – спокойно сказал Джеймс.

Он уже полностью овладел собой. Этому мерзавцу не удастся спровоцировать его.

– Я? – нехорошо усмехнулся Салливан. – Значит, ты все-таки открыла наш секрет, Карен?

Джеймс сжал кулаки. Салливан безошибочно нащупал его слабое место. Выпады против Карен убийственно действовали на него.