Люблю и ненавижу

Вдруг его неподвижная фигура привлекла внимание Элис. Она остановилась и прижала ладони к щекам.

Она никогда не была такой красивой, отрешенно подумал Джеймс. Волосы Элис были собраны на затылке в тугой пучок, платье облегало ее фигурку, оставляя плечи открытыми. Глаза Элис горели, и Джеймс с ненавистью подумал о человеке, ради которого она так прекрасна сегодня. Но где же он?

Джеймс с трудом оторвал глаза от Элис и огляделся. Никаких следов мужчины заметно не было.

– Кто здесь с вами? – хрипло спросил Джеймс.

– Я одна, – пролепетала Элис, заливаясь краской до кончиков волос. С какой стати ему вздумалось заглянуть на работу в это время!

Джеймс недоуменно нахмурился, и она, сообразив, что пора объяснить ему, что происходит, начала сбивчиво говорить:

– У меня день рождения сегодня… я подумала… одной дома не хочется… здесь все совсем по-другому…

Голос Элис становился все тише и тише. Джеймс молчал, и она чувствовала себя ужасно несчастной. Что он теперь подумает о ней?

Но у Джеймса в голове вертелась одна-единственная мысль – как удачно он вернулся и зашел сюда.

– Элис, – вдруг предложил он. – Пойдемте в ресторан, отметим ваш праздник как следует.

– Но у вас, наверное, свои планы, – пролепетала она растерянно. – Я не хочу, что вы их меняли из-за меня…

– На ближайшие лет сто все мои планы – это вы, – просто сказал Джеймс и протянул к ней руки.

Элис все поняла без слов. Она шагнула к нему, и Джеймс прижал ее к себе. Темная гладкая головка уткнулась в его плечо, и Джеймс почувствовал, что впервые за долгие холодные месяцы он ощущает блаженное спокойствие. И как они могли потерять столько времени, ведь Элис рядом с ним так давно…

Он отвез ее в ресторан «Звездная ночь». Они пили ледяное земляничное шампанское, ели эклеры, танцевали, прижавшись друг другу на маленьком пятачке посередине полутемного зала. Они почти все время молчали. Сияющие глаза Элис лучше всяких слов говорили о том, что она чувствует. А Джеймсу требовалось время, чтобы привыкнуть к восхитительному ощущению свободы и счастья. Он отвык любить и радоваться женской улыбке и прикосновению рук, забыл о том, каким пьянящим может быть легкий поцелуй, и как много можно сказать одними глазами.

– Знаешь, я совсем ничего о тебе не знаю, – шепнул он Элис во время очередного танца.

– Я о тебе тоже, – улыбнулась она.

– Я все тебе расскажу, – пообещал он, – попозже.

Они вернулись за столик. Джеймс горел желанием закидать ее вопросами, но что-то в самой Элис удерживало ее. Она счастливо улыбалась, но в глубине ее глаз по-прежнему пряталась печаль.

Она испытала в жизни жестокое разочарование, вспомнил Джеймс рассказ Сида об их знакомстве с Элис. Он нахмурился.