Люблю и ненавижу

И тут Карен осенило. Ведь выход есть. Как же она сразу не сообразила? Она даже чуть не рассмеялась вслух, таким простым и легким показалось ей это решение.

– Эд, дорогой, любимый мой, – залепетала она, прижавшись к нему, обхватив его руками, словно защищая своим телом от всех напастей.

Карен целовала его руки, куртку, волосы. Она будто обезумела.

– Эд, милый, послушай меня, ладно? – бессвязно бормотала Карен. – Я сама все скажу, а ты слушай и соглашайся, хорошо? Поверь мне, любимый, так будет лучше. Я люблю тебя, Эд, дорогой мой, я все устрою…

Она говорила и говорила, и почти ничего нельзя было разобрать из ее речи. Но, видя ее состояние, Салливан послушно кивал и шептал слова согласия.

Утро выдалось на редкость солнечное и теплое, в первый раз по-настоящему летнее. Карен шла на работу с легким сердцем. Всю ночь она думала о своем решении. Это будет тяжело. Очень тяжело. Последствия даже страшно представить. Но зато она поможет Эду и сохранит их любовь. Он не должен пострадать из-за такого пустяка…

Карен немедленно укорила себя за то, что думает о смерти миссис Дилан как о пустяке. Да, ее гибель – страшная трагедия. Но это ни в коем случае не должно отразиться на Эдуарде Салливане.

В клинике Карен встретили настороженные взгляды. Все уже знали о происшествии и о назначенной комиссии и боялись проявлять какие-либо чувства до получения результатов. Это лишь убедило Карен в правильности ее решения. Если станет известно, что Эд сделал роковой укол, он превратится в изгоя. Никто из тех, кто раньше заискивал перед доктором Салливаном, не захочет общаться с ним, и его дурная слава будет лететь впереди него.

– Карен, все собираются в кабинете доктора Мелтона, – сообщила ей Джессика в регистратуре. – Держись, все будет хорошо.

Карен жалобно улыбнулась. Это было первое выражение сочувствия. Много ли его останется на ее долю, когда она воплотит в жизнь свое решение?

– А Эд… доктор Салливан уже там? – спросила она, в первый раз не смущаясь из-за оговорки. Почему-то сейчас ей уже не казалось жизненно важным скрывать свои отношения с Эдом.

– Не знаю. Очень бледный. Ты иди. Думаю, там ждут только тебя…

Карен переоделась и пошла по коридору к кабинету главного врача хантервильского госпиталя доктора Мелтона. По дороге она равнодушно размышляла, кого из сотрудников он выбрал, чтобы разобраться в этом деле.

Карен робко постучала в дверь и вошла. Джессика не ошиблась, все были в сборе. За столом переговоров председательствовал сам доктор Мелтон. Это был невысокий полный мужчина, подававший большие надежды в молодости, но так и не пробившийся выше поста главного врача захудалой окружной больницы. Это не могло не повлиять на его характер, и без того испорченный запущенной язвой двенадцатиперстной кишки.