Она любит плохих парней

– Сейчас я позову уборщицу. Пожалуйста, не вставайте.

Дарий поворачивается к официанту и говорит с таким искренним раскаянием, что я бы и сама поверила, если бы не видела того, что он сделал:

– Приношу свои извинения. Включите в счет бой посуды.

Официант кивает, заметно расслабляясь, чего нельзя сказать обо мне. Можно включить в счет еще и бой моих нервных клеток, пожалуйста?

– И мы уже готовы сделать заказ, – продолжает Дарий, меняя тон с вежливого на приказной.

Парень подбирается и замирает на несколько мгновений, словно получил в лоб невидимым обездвиживающим дротиком, а потом достает из черной поясной сумки небольшой планшет.

– Конечно, я вас слушаю.

Дарий едва заметно дергает уголком губ. Старикан-манипулятор в деле, вот оно что.

– Два филе миньона, ваш фирменный салат, салат с печеными баклажанами, бутылку розового французского вина…

– Я бы посоветовал к говядине красное.

– Бутылку розового французского вина, – с нажимом повторяет Дарий, – минеральную воду, лед отдельно и клубничную панакоту. Напитки принесите сразу, десерт после основных блюд.

– Прекрасный выбор, – натянуто улыбается официант и уже собирается уйти, но Дарий его не отпускает.

– Сколько нам ждать?

– Кухня сейчас загружена… – извинительным тоном произносит парень, и кровь тут же отливает от его лица. – Салаты не больше десяти минут, основное – не больше двадцати, – отчитывается он, будто солдат перед командующим.

– Отлично, – отвечает Дарий, смягчаясь. – Благодарю.

– Приятного вечера, – едва ли не кланяется парень и торопливо уносится к барной стойке.

У стола появляется уборщица, которая быстро и почти бесшумно убирает осколки, а следом за ней девушка с графином воды и новым стаканом. Дарий с благодарностью кивает ей и смотрит на меня, не скрывая удовлетворения от содеянного. Дожидаюсь, когда мы наконец-то останемся одни, и шиплю:

– Да кто ты, черт возьми, такой?!

– Отец говорил, что я выродок, тетя называет сумасбродом. Двоюродная сестра ставит диагноз – социопат, родная – ублюдок. Выбирай!

В его словах нет обиды, но и смирением или согласием не пахнет. Дарий наливает воду в стаканы и один из них ставит передо мной. Поднимаю его и выпиваю половину, сбивая неприятную сухость в горле. Что-то мне не очень нравятся все представленные варианты.

– А бывшие? Как они тебя называли?

– До того, как мы расставались, или после?

– Даром небес, – безэмоционально отвечает Дарий.

Дарий чуть склоняет голову, выжидая, а я отчаянно стараюсь держать марку и не скатиться в еще одну истерику.

– Значит, ты социопат? – осторожно спрашиваю я, водя пальцем по гладкому прохладному стеклу стакана.

– Если верить моей сестре, а она, на минуточку, дипломированный психотерапевт, то да.