Она любит плохих парней

Его пары закончились два часа назад! Медленно переставляю ноги и смотрю ровно в противоположную от Ромы сторону. Он ждет не меня. Не меня ведь?

Стискиваю зубы из-за вспышки боли, пронзившей грудь.

Готовлюсь к долгому и позорному забегу до ближайшей трамвайной остановки, а внутренний редактор наворачивает круги по каморке, схватившись за голову.

Единственное, что меня успокаивает, – Рома слишком горд для игры в догонялки. Он ни за что и никогда не станет… Бросаю беглый взгляд через плечо и чуть было не спотыкаюсь, зацепившись носком ботинка за трещину в асфальтированной дорожке. Рома широким шагом направляется в мою сторону, его напряженные плечи и сжатые кулаки намекают, что он уже вот-вот готов сорваться на бег. Останавливаюсь, круто развернувшись, и Рома замирает от неожиданности. Я не пойму, что сегодня с мужиками? Их ночью какой-то альфа-самец покусал? Откуда столько прыти?!

Решительно шагаю вперед, внутренний редактор включает саундтрек к фильму «Сумерки» – «I Know What You Are – Carter Burwell». Не могу назвать себя абсолютной фанаткой этой саги и все-таки знаю и книги, и фильмы почти наизусть, есть в них что-то родное. Правда, чем старше я становлюсь, тем больше вопросиков к героям, но сейчас мне даже приятно представлять себя Беллой, которая уводит глупого Эдварда за собой в лес, чтобы раскрыть все секреты и назвать его «кровосисей». Рома удивленно хлопает ресницами, когда я прохожу мимо, но уже через тридцать секунд слышатся шаги за спиной. Попался! Пусть немного понервничает. Живописного леса возле нашего университета, конечно, нет, но есть маленький парк недалеко от торговой площади. Тоже неплохо.

– Кис, – зовет Рома, пристраиваясь рядом.

– Ничего не говори, – отрезаю я, останавливаясь у пешеходного перехода.

– Сначала уйдем подальше.

Прикусываю сухую кожу на нижней губе и безжалостно ее отрываю, сладкий вкус крови растекается по языку.

Опускаю голову и заправляю кудряшки за уши. Белла была бесячей героиней, но чего у нее не отнять, так это твердолобой решимости. Она смогла заставить столетнего вампира плясать под свою дудку, а значит, и я справлюсь с двадцатилетним мажором. Переходим дорогу, впереди виднеются кривые ряды наполовину облысевших деревьев, между которыми петляют дорожки, выложенные серой плиткой. Добираемся до пустующей детской площадки, качели на проржавевших цепях толкает порывистый ветер, а с горок слетают желтые листья. Поворачиваюсь лицом к Роме и задираю нос.

– Ты еще ствол достань, – усмехается он.

Рома засовывает руки в карманы черной кожаной куртки, под воротником которой виднеется темный свитер с белым геометрическим рисунком. Щеки и нос покраснели от холодного ветра, на голове короткая шапка с широким подворотом.