Она любит плохих парней

– У тебя есть татуировки? – выпаливаю я, чтобы поскорее заткнуть внутреннего редактора.

– Продолжаешь заполнять мой список качеств плохого парня? – лукаво улыбается Дарий.

– Нет, – отвечаю незамедлительно. – Просто интересно.

– Я не фанат. Пей, Катюш, и приступим уже к оказанию первой помощи.

Закидываю таблетки в рот, делаю глоток воды и дергаю подбородком вверх. Впиваюсь в глаза Дария и делаю небольшой шаг вперед:

– Где здесь спальня?

– Нам туда не нужно, – усмехается он, забирая стакан, и уходит в зону кухни.

– Диван, стол или пол?

– Кто-то, помнится, обещал, что не будет приставать.

– Вино нельзя, секс тоже. Помощник из тебя так себе, – обиженно бурчу я и шагаю к дивану, с трудом переставляя гудящие ноги.

Опускаюсь на сиденье и устало откидываюсь на подушки. Складываю руки на груди и безотрывно наблюдаю, как Дарий достает белый глубокий контейнер с верхней полки навесного шкафчика, глядя, разумеется, ниже его поясницы.

Идея мне нравится, но я так вымотана, что насильно гоню прочь мысли о сексе. Чем я могу удивить Дария? Тем, что идеально отыграю роль надувной куклы? Глубоко вдыхаю и упираюсь затылком в мягкий край подушки, но даже легкое касание вызывает неприятное жжение. Выпрямляюсь и зарываюсь пальцами в волосы, нащупывая вздувшуюся шишку. И это еще мне Рома за сотрясение предъявлял? Дарий садится рядом, мягким касанием заставляет меня опустить руку и прижимает к затылку холодный мешочек.

– Катюш, для нашего организма нет большой разницы в эмоциональных окрасках событий, которые с нами происходят. Будь то большое горе или радость, это своего рода стресс, поэтому сегодня тебя ждут только покой и крепкий сон. Договорились?

Внутренний редактор строит пораженную мордочку и поднимает ладони. Вот же слабак! Я решаю, когда нам сдаваться.

– Ты только что назвал свои сексуальные навыки большим горем или большой радостью, Дарий Викторович?

Он тихо смеется, и я впервые за сегодняшний вечер вижу его таким открытым и расслабленным. Наши взгляды переплетены, слова растворяются в потоке дыхания и исчезают, теряя смысл. В затянувшемся моменте безмолвия меркнет все лишнее: страхи, переживания, мысли. Остаемся только мы и энергия, что струится за пределами тела и позволяет коснуться души.

– Чем-то еще ударилась, кроме затылка? – спрашивает Дарий, вмиг помрачнев.

– Левое плечо, – отвечаю послушно. – Как ты узнал?

– Неудобно душить человека посреди комнаты, нужна опора или нечеловеческая сила.

– А ты специалист, – невесело хмыкаю я, придерживая ладонью холодный мешочек, который Дарий осторожно прижимает к моему плечу. – И кто это был?

– Муж моей сестры. Это случилось в день их свадьбы.

– За что ты с ним так?

– Он мне не нравился.

– Веская причина, – саркастично отвечаю я.