Любить нельзя

Следила за ублюдком, который, воровато осмотревшись, хотел было спуститься в подвал дома, но вдруг тоже увидел меня. Узнал. Его некрасивое, похожее на крысиную морду, лицо вытянулось, а тонкие губы растянулись в ухмылке. Тварь. Мерзкая, мелочная тварь. Я думала, он устыдиться или испугается, но нет, лишь скривил рот. Ублюдок.

– Да что там такое?! – Марик проследил за моим взглядом.

Мужик мгновенно перестал скалиться и отчего-то бросился бежать, совсем забыв про изначальную цель. Он испугался… Марка?

– Ты с ним знакома, Полина? – лицо брата будто окаменело. Скулы обозначились еще сильнее, желваки "заходили" под кожей, а зелень его глаз обжигала едким холодом.

– Можно и так сказать, – чуть нахмурившись, кивнула. Реакция парня меня несколько озадачила. – Он украл у меня мамин золотой крестик. Ну, и забрал на память прядь волос, – машинально потрогала через шапку голову, поморщилась.

Тот день я помнила до мельчайших деталей: начало осени, я собирала около школы листья клена для гербария в ожидании нашего водителя, Влада, как появился он. Все произошло так быстро, что я не сумела ничего предпринять. Да и могла противостоять мужику двенадцатилетняя девчонка? Подонок толкнул меня, одной рукой схватился за мои волосы, причем настолько сильно, что потом на его ладони остался пучок, а другой рукой буквально вырвал тонкую цепь с шеи. Мне было плевать на тупую боль, прострельнувшую затылок, это сущий пустяк по сравнению с отчаянием, что я испытывала в тот миг.

– Интересно, – как-то сухо и безэмоционально протянул Марик. – Время и место? И почему не рассказала мне?

– У ворот школы, в сентябре, шесть лет назад. Почему не рассказала? Тогда мы с отцом про тебя вообще не знали и… – запнулась и, внимательно посмотрев на напряженного брата, прищурилась: – Марк? Ты же не собираешься…

Он широко ухмыльнулся и размял пальцы.

– Понятия не имею, что я не собираюсь, но ты сейчас идешь, садишься в машину и ждешь меня. Окей?

Почему-то мне не хотелось его отпускать. Просто что-то внутри шептало, чтобы я не позволила ему уйти. То ли интуиция, то ли чувство самосохранения – мало ли, какие тут еще люди обитают. Уже троих жителей встретила, и они мне очень не понравились.

– Нет, не окей, – сложила руки на груди и поставила перед фактом: – Или я с тобой, или мы вместе идем смотреть квартиру.

– Полина, – произнёс тоном, не терпящим возражения.

– Марк, – для подкрепления своих слов вцепилась в его ладонь. Очень горячую, кстати, потому вытащила из кармана вторую руку и переплела наши пальцы.

Он тяжело выдохнул и чуть хрипло спросил:

– Где твои перчатки?

– А зачем мне перчатки, если есть ты? – невинно ответила, продолжая его удерживать. Странное, очень странное ощущение, что если он уйдет, что-то произойдет. Причем вряд ли хорошее.