Любить нельзя

Криминальный район, недостроенный жилой комплекс и заброшенная когда-то давно школа – вот что окружало низенький четырехэтажный дом с разрисованными стенами. Его местоположение было очень неудачным, потому что тень от рядом стоящих домов падала так, что он просто погружался во тьму. Мрачно, сыро и как-то… Не очень. Почти нет деревьев, от детской площадки лишь одно слово, потому что вряд ли можно кататься на подверженном коррозией металле, который и горкой назвать сложно, про покосившиеся качели, издающие жалобный скрип, лучше не вспоминать.

– А здесь всегда так… – заметив двух пьяных мужиков, плетущихся в нашу сторону, сглотнула и прижалась к Марику, – мрачно?

– Почти, – он переплел мои пальцы со своими, а затем задвинул меня за свою спину, тем самым скрывая от подошедшей алкашни.

– Есть двадцать рублей, пацан? – еле выговаривая слова, прохрипел первый. Небритый, с длинными нечесанными лохмами на голове и с жутким перегаром.

– Нет, – холодно ответил Марк.

– Ик! А десять? – подключился второй мужик. Он выглядел не лучше, запах от него шел тоже не самый приятный. – Не будь жмотом, парень.

– Да-да, – снова первый. – Красивые цыпочки не любят жмотяг.

"Красивые цыпочки"? Серьёзно? Я еле сдержала смешок.

– А если поиска… ик! Поискать? – не сдавался первый.

Марк демонстративно хрустнул костяшками и повел плечом, разминяя мышцы. Пьяницы мгновенно отступили и примирительно пробормотали:

– Нет, так нет, брат.

– Да, мы понятливые. Кризис, все такое.

И они, продолжая сетовать на тяжелое экономическое положение страны, пошли прошли прочь. Мы с Марком проводили их взглядом, и я первая нарушила вновь воцарившуюся тишину:

– Идем? Нам в какой подъезд?

– Стоп, – его голос звучал решительно. – Ни в какой. Было плохой идеей сюда идти, особенно с тобой. Возвращаемся.

Что?! Я сюда тащилась почти два часа, чтобы просто уйти? Черта с два!

– Марик, ты перегибаешь палку! – возмущенно прошипела и вырвала из плена его пальцев свою ладонь. – Или ты прекращаешь так себя вести со мной, или…

Что "или", не договорила. Застыла, огромными от изумления глазами рассматривая тощего мужичка с жидкими темными волосами. Он, не замечая меня, несся вперед, спрятав руки в карманы и очень знакомо переставляя ноги – мыски его ботинков при ходьбе смотрели немного вовнутрь, а не вперед или в сторону.

– Или что? – мрачно уточнил Марк.

Когда-то я обещала себе его найти, но сейчас растерялась. Даже если пойду за ним и смогу прижать к стенке, что я ему скажу? Верни мне цепочку с крестиком, которую украл шесть лет назад? Сомневаюсь, что он все это время ее хранил и пыль протирал, а не продал по дешевке в тот же день.

– Полина? – позвал брат.

Я не ответила.