Любить нельзя использовать

Каждое утро я начинала с пробежки. Она уже настолько вошла у меня в привычку, что я просто не могла без нее. Ну да самый первый раз это было совсем далеко от спортивной привычки. Еще учась в школе, в классе, наверное, девятом, я успела еще утром поцапаться с Русланом. Он заставил меня идти умываться, так как я накрасила ресницы и нанесла румяна. Он заявил, что в школу в таком виде я не пойду! Ну, психов мне было не занимать, я умылась, нятянула спортивные штаны и, громко хлопнув дверью, вылетела на улицу. Заявив при этом, что и одеваться нормально, не стоит. И спортивки сойдут.

Но выскочив на улицу, решила отбежать от дома, чтобы Руслан меня не затащил обратно. И пробежав немного, всего пару остановок, я поняла, что успокаиваюсь и мне хорошо и… свободно. Возвращаясь, (я все-таки решила переодеться), мне захотелось еще раз испытать это чувство свободы.

– Что такое? Решила взяться за ум? – съязвил Руслан.

– Нет. Ходила на пробежку, – как ни в чем не бывало, заявила я.

– Серьезно? Ну. Ну. Что, и завтра побежишь? – с издевкой спросил брат.

– И завтра. И послезавтра. И послепослезавтра, – твердо заявила я, делая себе пометку, что сделаю это назло ему.

Но «назло» не получилось. Мне действительно понравилось бегать. Во-первых, я ощущала свободу, а во-вторых, мои мысли упорядочивались, я успокаивалась, и была уже не такой колючей, остро реагируя на запреты своего старшего брата. Музыка, свобода, ясная голова – что может быть лучше? Я, конечно, постаралась зацепить с собой и Артемьеву. Но вставать на час раньше и куда-то бежать было не для нее.

– Люсь, это без меня! Я – пас!

– Ну, Таня! Почему? Это же классно! – уговаривала я подругу.

– Это для тебя классно! А у меня в боку колет. И… амплитуда колебаний зашкаливает! – выдала Артемьева.

– Чего? – не поняла я.

– Сиськи болтаются, – вставил непонятно откуда появившийся Руслан.

– Руслан! – возмутилась я.

– Что?! Я просто назвал вещи своими именами!

Танька подошла почти вплотную к моему брату. И глядя в его глаза, прошипела:

– Руслан, ты ужасно груб, невоспитан и…

– Чертовски обаятелен! – с улыбкой закончил за Таньку мой брат.

– По-моему, ты себе льстишь! – не осталась в долгу Артемьева. – Так что смотри и завидуй молча!!!

Она резко развернулась, и ее рыжие волосы оставили пощечину на лице моего брата. Этот раунд остался за ней.

Больше я эту тему ни при Татьяне, ни при брате не поднимала. Но мои утренние пробежки вошли не только в привычку, но и стали необходимыми.

Со временем у меня появились и специальная обувь, и одежда, и пульсометр, и МР3 плеер, и замечательное настроение. Так что, на первом месте у меня был бег. А мальчики потом. Правда я сама не верила, что это «потом» когда-нибудь наступит. Разве только.… Но я старалась не думать о таком исходе.

Я возвращался домой.