Любимая наша

Как все обязанности вынуждено принял на себя мой доверенный советник. Более подробно говорю про нападение на открытии приюта. Про то, как была вынуждена казнить Норихнара. И в конце концов про предложение Сэтору.

− Я тянула до последнего. Пыталась подпитываться в местах силы. В Маран-Дэш, в нашем дворцовом святилище, но силы стремительно убывали. В круг Сэтору вносил меня на руках абсолютно истощённую. Я не могла уже даже с кровати подняться.

На террасе повисает звенящая тишина.

− Вы считаете, что я предала вас этим решением? – решаюсь спросить. И даже посмотреть в лицо своему мужу. – За это наказываете холодностью?

Он по-прежнему выглядит отстранённым и равнодушным, но мне чудится, что пустота в его эмоциях уже не настолько вымораживающая. Но, возможно, я себя просто обманываю, выдавая желаемое за действительное.

− Ты ошибаешься в своей оценке, Лина. Моя, как ты говоришь, холодность к тебе не относится. Я не могу считать предательством твои действия, так как они не выходят за рамки моих приказов. Следовательно, мне не за что тебя наказывать. А тебе незачем чувствовать себя наказанной.

Незачем? Я настолько ошеломлена этими словами, что просто не нахожусь с ответом. Как я могу просто не чувствовать потому что незачем? Такой приказ может отдать только кто-то абсолютно бесчувственный.

А А-атон тем временем поднимается с дайрата.

− Мы с братом больше двух месяцев были лишены привычных благ цивилизации. Мне нужно привести себя в порядок перед собранием Высшего Совета. Вели подготовить купальни и подать обед. И скажи Чотжару, чтобы он подобрал мне одежду.

Полученные распоряжения, как ни странно, немного снимают сковавшее меня напряжение. Словно всё вернулось в прежнее русло. Вот есть мой венценосный властный муж, о котором я должна позаботиться. Есть его нужды, которые необходимо удовлетворить. И пусть я сама уже давно не та послушная рабыня и тень своих супругов, сейчас возможность окунуться в привычные хлопоты, помогает мне наконец собраться.

− Хорошо, мой Повелитель, − заставляю своё тело двигаться. Выпрямившись, спускаю ноги на пол. Осторожно поднимаюсь, привычно положив руку на живот.

И только спустя несколько секунд замечаю взгляд А-тона, прикованный к моей ладони.

− Ты хорошо себя чувствуешь? – неожиданно спрашивает он. Безэмоционально, но всё же… Что-то живое мелькает в его взгляде, теперь я в этом точно уверена. – Если нет, иди отдыхай. Пусть всем займётся Чотжар.

− Всё в порядке. Мне просто нравится касаться живота, так я словно прикасаюсь к нашим малышам. Уверена, они это тоже чувствуют, − на моих губах появляется несмелая улыбка, полная нежности и любви к моим сладким мальчикам. – Одо Ми-ичан говорит, что вскоре я уже смогу ощущать их шевеления.