Любимая наша

Абсолют её на целое тысячелетие выбросил из нашей Вселенной за нарушенный уговор.

− Зато обходить эти свои ограничения они тоже умеют и правила вертеть, как им вздумается. Боюсь я, что эта Хамана найдёт ещё какую-то лазейку, − скептически морщится моя подруга.

− Может быть. Тем более, что у неё теперь тут главная жрица есть и раса, готовая ей поклоняться. Насколько я понимаю, это даёт богарам какие-то плюшки. Я потом постараюсь разузнать больше. Мы будем готовы.

Слушающий нас А-атон, придвигается ближе, мягко притягивая меня к себе за талию.

От Исы этот жест не укрывается, и она с пониманием улыбается.

− Ну и хорошо, что всё хорошо закончилось. Пойду я сон мальчишек стеречь. Потом всё расскажешь. Когда отдохнёшь.

Кивнув, я наблюдаю, как подруга скрывается в детской. Моя душа тоже туда рвётся. Но я реально не хочу нести к сыновьям всю ту грязь, энергетическую, и не только, которая налипла на мне за сегодня. Не хочу пугать их своими эмоциями, которые мои мальчишки так хорошо ощущают, несмотря на то, что они ашары. И мне попросту безумно хочется смыть прикосновения Хаманы. И всё остальное тоже.

Поэтому, вздохнув, я иду дальше, в спальню. Спиной чувствуя, что А-атон молча следует за мной.

Пока я раздеваюсь, он, как-то испытующе поглядывая на меня, отправляет служанкам приказ приготовить купальню. Наблюдает за мной, когда я помогаю раздеться ему самому − не потому что это моя обязанность, а потому что мне так хочется. Следит за каждым моим движением, будто насмотреться не может.

− Тебе уже легче? – спрашивает, поглаживая мои плечи.

− Немного. Ты… разделишь со мной купание? Я… не хочу одна.

− Разделю, − кивает А-атон.

Благодарно улыбнувшись, я беру его за руку и иду в купальни. А там сразу же захожу в бассейн и, как только муж садится на одну из скамеек, сама забираюсь к нему на руки, прижимаясь всем телом в поисках поддержки. Так и затихаю, ощущая, как мужские руки нежно скользят по моему телу, гладя и разминая сведённые мышцы.

Наверное, проходит около получаса, когда я наконец ощущаю, что напряжение, сковавшее моё тело, меня отпускает. И теперь неспешные, успокаивающие ласки мужа воспринимаются мною всё более чувственно.

А ещё мне безумно хочется выговориться. Как никогда прежде.

− Я очень испугалась сегодня, что потеряю вас. Что она отнимет нас друг у друга, − признаюсь, повернув к мужу голову и прижимаясь лицом к широкой груди. – Все эти видения. В них было столько вариаций, как я остаюсь одна, без вас, без мальчиков.

− Мы бы тебя всё равно нашли, Лина. Чего бы нам это ни стоило. Когда мы говорили, что ни за что от тебя не откажемся, это было предельно серьёзно, − произносит А-атон. – Если хочешь знать, ты сегодня меня тоже заставила почувствовать страх.