Любимая наша

Мне стало интересно, почему Абсолют выбрал именно тебя на роль связующего звена в этом вашем союзе. И знаешь, что главное я поняла о женщинах с Земли? Все вы, в большинстве своём, очень эмоциональны, и большинство из вас ищет в отношениях именно любовь. А это совершенно не то, на что стоит рассчитывать в браке с потомками Абсолюта. Все они такие же бесчувственные засранцы, как и их праотец.

− Ты это из личного опыта говоришь? – не удерживаюсь я от едкой шпильки.

Хаману аж перекашивает. Глаза вспыхивают безумием и яростью. Но она быстро берёт себя в руки. Ей ведь нужно, чтобы я добровольно согласилась на разрыв связей. Причинять мне вред она не имеет права.

Ну Абсолют. Я тебе это припомню. За то, что нам приходится разбираться с твоей обиженной пассией, я с тебя очень много чего стребую для нашей семьи.

− А если и так? – тянет с усмешкой эта самая пассия. – Мы ведь обе с тобой женщины и, как никто, можем понять друг друга. Разве нет? И вот что я тебе ещё скажу, Лина. Даже если ты не хочешь бежать от своих супругов, способных сломать тебя, тебе точно нужно забрать детей и бежать подальше от самого Абсолюта. Потому что он, − Хамана снова становится напротив меня, наклоняется ближе, завораживая безумной бездной своих глаз, − он способен сломать твоих сыновей.

− О чём ты? – хмурюсь я.

− О, ты не знаешь? – сочувственно улыбается она. – Твой тёмный супруг не рассказывал тебе, сколько времени он пролежал парализованным, когда попытался отвергнуть силу, дарованную ему Абсолютом.

− Не рассказывал, − шепчу бледнея. Я догадывалась, о чём-то подобном тогда, когда Повелители меня отчитали за мои попытки отвергнуть дар. Но никто мне ничего так и не рассказал. И мне очень не нравится узнавать такие вещи от этой конченой садистки.

− Представь, каково это, когда тебя изо дня в день изнутри пожирает голодная тьма, а ты не можешь даже пальцем пошевелить? − вкрадчиво тянет Хамана, гипнотизируя меня своим взглядом. Вымораживая моё сознание этой жуткой картиной. Небо, если это правда... − Ты же не хочешь, чтобы что-то подобное пережил твой сын? Как ты там своего тёмненького назвала? Рэй-адан?

Одно лишь упоминание сыновей мгновенно выводит меня из оцепенения.

− Не смей о них говорить! Не смей мной манипулировать через моих детей. Я прекрасно осознаю, какие способности у них появятся, и уверена, что мы с супругами сможем научить их с этим справляться.

− Какая же ты упрямая, − цедит злобно Хамана.

И прежде чем я успеваю глазом моргнуть, дёргает меня за руку на себя. Разворачивает лицом к Чотжару. Перехватывает меня поперёк груди. Так крепко, что рёбра трещат.