Любимая наша

Недолго думая, я поворачиваюсь к нему лицом, опираясь спиной на массивный подлокотник дайрата и перебрасывая ноги через мужское колено. Всем видом демонстрируя, что пищу буду брать только из его рук.

Сэтору, видя всё это, удовлетворённо улыбается, наливает нам обоим сока, пробует мой, подаёт бокал мне.

− Так куда тебе нужно лететь? – спрашиваю, отпив глоток.

− На встречу с дагрийкой, − вздыхает он, вынудив меня буквально оцепенеть.

Сделав резкий вдох, я на минуту закрываю глаза. И огромнейшим усилием воли заставляю себя расслабиться.

Ведь по большому счёту ничего такого ужасного он не сказал. И для этой встречи наверняка есть очень веские основания. Дипломатические.

Но после того, что мне довелось увидеть и испытать, одно лишь упоминание этой синей мегеры выбивает меня из равновесия.

− Я задавался вопросом, стоит ли тебе говорить. И понял, что сообщить обязан. Ведь так? – смотрит на меня муж. Я могу лишь молча кивнуть, не зная пока, что сказать в ответ. Поэтому он продолжает: − Инси Зэа Ма теперь жрица, как и я. Голос своей богини. Мне нужно понять, что она собой представляет теперь, на что способна. Но эта встреча будет носить сугубо дипломатический характер. Я тебе клянусь, что не прикоснусь к ней и пальцем. И не позволю прикоснуться к себе.

О боже. Вот это я довела его своей ревностью. Даже стыдно немного становится.

− Не нужно клясться, − качаю головой. – Я тебе верю.

− Если от моих клятв тебе будет спокойней, мне несложно их произнести, − усмехается Сэтору, протягивая мне кусочек нежного мяса. – Я прекрасно знаю, что ты видела. И могу понять, что ты почувствовала. Сам множество раз испытывал не самые приятные чувства, наблюдая за тобой в объятиях Повелителей.

Аккуратно взяв губами угощение с его рук, я пару минут задумчиво смотрю на супруга.

− А сейчас? – решаюсь спросить.

− А сейчас… ты моя. Ровно в той же степени, что и их. Утверждать, что не хотел бы быть твоим единственным мужчиной, не стану. Но унять свои собственнические инстинкты мне вполне по силам. Если уж даже Са-оир смог, то я тем более не стану заложником своей ревности.

− Понятно, − киваю, невольно хмурясь.

Несколько минут между нами царит задумчивая тишина. Сэтору кормит меня, ест сам. Тоже хмурится.

− Что тебя беспокоит, Лина? – задаёт в конце концов вопрос.

− Ничего, всё в порядке, − качаю головой.

− Зачем ты мне врёшь, малышка? – подаётся ко мне ближе.

− Я не вру, − вырывается у меня, но я вижу его выразительно приподнятые брови. И вынуждено сдаюсь: − Ладно. Просто… меня беспокоит, хорошо ли вам в этом браке. Тебе, Са-оиру, А-атону. Мне не нравится думать, что вы вынуждены переступать через себя и давить свои инстинкты. Я помню все ваши доводы. И понимаю, что сейчас вы уверены в своём решении, в желании добиться своего.