Любимая наша

Думаю, полчаса в восстанавливающей ванне, и всё пройдёт.

Ещё договаривая, я замечаю краем глаза, как А-атон набирает команду на торобраслете.

− Сейчас приготовят, − сообщает садясь. – До собрания Совета Высших ещё несколько часов, у нас есть время. И на купальни, и на завтрак, и на то, чтобы обсудить нашу общую линию поведения.

Чёрт. Я уже и забыла про это собрание. Как же мне не хочется. Но придётся. Если мужья появятся там одни, надеяться на восстановление моей репутации в дальнейшем будет гиблым делом.

− Не бойся ничего, душа моя, − замечает мою невольную гримасу Са-оир. − Они склонятся перед тобой, обещаю. Мы обещаем. А сейчас, пойдём. Поможем тебе взбодриться.

Как-то слишком неоднозначно звучит. Но Са-оир уже откатывается от меня и поднимается с постели. А потом и меня поднимает на руки, прежде чем я успеваю сама себя собрать в кучку.

Когда моё залюбленное тельце приносят в купальни, Жина уже как раз заканчивает набирать ванну. Так что муж меня прямо туда и опускает. А сам присаживается на бортик рядом, взмахом руки отослав служанку.

Откинувшись головой на бортик, я из-под ресниц смотрю на тёмного Повелителя. И ловлю себя на остром ощущении замыкающегося круга.

Десять месяцев назад после ритуала в Тан-Гереиш я точно так же сидела в восстанавливающей ванне, но после того, как меня впервые одновременно взяли двое мужчин. И рядом со мной тогда восседал равнодушный Чотжар, которого мне ещё и пришлось уговаривать показать, что происходит на Совете Высших. Тогда мои мужчины были для меня господами и чуть ли не богами. Недостижимые эмоционально. Высшие существа, требующие полного подчинения.

Всё так сильно изменилось, что даже не верится.

− О чём думаешь, душа моя? – склоняет голову набок Са-оир.

Всё-то он замечает. И всё хочет знать.

А я обещала быть честной и открытой.

И, кажется, уже начинаю находить в этом непривычное удовольствие. Словно с каждым откровением всё более значимую высоту беру, преодолевая саму себя, вскрывая наболевшее, чтобы исцелиться. Не только ради наших с супругами отношений. Но и ради собственного душевного равновесия.

– Вспоминаю, как вы с А-атоном привезли меня во дворец десять месяцев назад, после ритуала. Бесправную рабыню, которая боялась даже голос лишний раз подать, чтобы не нарваться на наказание, – признаюсь тихо. – Если вспомнить всё это, ваше отношение ко мне, это унизительное обращение «зверушка», требование полного подчинения и верности под угрозой жестокого наказания… даже не верится, что всё так сильно могло измениться. Что это ради меня вы примирились с Сэтору, главой Просвещённых, которых так ненавидели, что ради меня отправились в другую Вселенную... И что это мне предстоит сегодня наравне с вами тремя присутствовать на Совете Высших.