Человек с лицом убийцы

 – Она подняла испуганные глаза и посмотрела сначала на Гурова, а потом на Инну. – Вы мне верите?

– Я тебе верю, – обняла ее Инна.

Лев Иванович не стал отвечать на вопрос, а поинтересовался сам:

– А откуда Елизар узнал о том, что на тебя было составлено завещание? Об этом ты ему сказала?

Тоня долго молчала, глядя себе под ноги, а потом кивнула:

– Да, это я ему сказала. Но я ведь тогда еще не знала, что он не тот, за кого себя выдает.

– Может, мы сначала отвезем Тоню домой, а потом вы уже будете ее допрашивать? – раздраженно поинтересовалась Инна.

– Я ее не допрашиваю, а задаю необходимые для успешного расследования вопросы, – спокойно парировал Гуров. – Но вы правы. Тоню нужно отвезти домой. Сейчас я позвоню Жанне Валентиновне, чтобы она нас ждала. Вы с мужем можете ехать домой. Потом, если Антонине нужно будет поговорить с вами как с психологом, она вам об этом сообщит. Только не думайте, пожалуйста, что я пытаюсь оттеснить вас от Тони. Просто она очень важный свидетель, и только она может нам помочь быстро поймать Елизара. Пока он снова что-нибудь не натворил, – добавил он после небольшой паузы.

Инна Витальевна если и обиделась, то виду не подала. Она вздохнула и ответила:

– Да, я понимаю. Тоня, пока у тебя нет своего сотового, вот тебе мой. – Она протянула ей небольшой кнопочный телефончик. – Это не тот, на который ты мне звонила, – пояснила она, отвечая на удивленный взгляд девочки. – Это другой. Мой старый телефон. В нем есть сим-карта, но я ей не пользовалась. Купила недавно на всякий случай. Вот он и наступил, такой случай, – улыбнулась она смущенно.

– Спасибо, я верну вам его, как только куплю себе новый, – растерянно пообещала Тоня.

– Звони. – Инна наклонилась и поцеловала девочку в бледную щеку, а потом быстро, чтобы никто не видел ее слез, развернулась и направилась к машине, в которой ее ждал муж.

Жанна Валентиновна встретила Антонину в слезах и с раскрытыми объятиями. Тоня, которая не ожидала от домработницы такой реакции на свое возвращение, тоже растрогалась и расплакалась у нее на плече.

– Ничего, моя хорошая, ничего, – гладила ее по спине женщина. – Все у тебя образуется. Все будет хорошо. Я тебя не оставлю одну. Буду рядом, буду помогать растить малыша. Если ты, конечно, сама этого захочешь, – приговаривала она.

– Жанна Валентиновна, простите меня, дуру, – всхлипывала Антонина. – Я не думала, что вы такая… Такая хорошая. Я всегда так плохо к вам относилась…

И Тоня разрыдалась еще горше.

– Отчего же плохо? Нормально ты ко мне относилась. Как и положено. Я ведь кто в этом доме? Прислуга, – успокаивала ее домработница.

– Нет, вы не правы, – ответила сквозь всхлипывания Тоня. – Вы были членом семьи. Мама Ира вас очень любила, и папа Валера вас уважал. Только я этого не понимала.