Человек с лицом убийцы

Там ведь есть указания, где и кто прописан?

– Да, есть. Я посмотрю, как только тут закончим. Но думаю, что он пока не успел никуда далеко уехать. Я уже созвонился с местной ГИБДД. Они обещали выставить на выезде из города посты и проверять все «Тойоты».

– Надо им сказать, чтобы проверяли и таксистов. Свою машину, по словам Тони, Елизар продал. А заодно нужно будет останавливать и рейсовые автобусы. Хотя, – Гуров посмотрел на ручные часы, – он наверняка уже успел уехать из города. Придется созваниваться с коллегами из Питера и просить их поискать его на вокзалах. У него билеты на один из поездов, следующих на Приморье.

– Он может отказаться от своих планов, зная, что Тоня все равно расскажет нам о них. Надо оповестить охрану аэропортов и на всякий случай организовать перехват на основных трассах Москвы и Подмосковья, – заметил Крячко.

– Надо. Вот и займитесь этим с Евгением Северьяновичем, а я отвезу Антонину домой, а заодно переговорю еще раз с ней. Вдруг она что-то вспомнит такое, что поможет нам в поисках.

Оказалось, что у Тони осталось с собой не так уж много вещей. Все свои учебники и часть одежды она оставила на первой квартире, в которой они с Елизаром остановились после побега из дома Шишковских.

– Елизар заставил меня все это бросить в той квартире и с собой взять только необходимый минимум, – рассказала Тоня Гурову, когда он помогал ей выносить чемодан и сумку из квартиры. – Он обещал, что купит мне другую одежду и вообще будет обо мне заботиться, потому что любит меня.

Когда Лев Иванович и Антонина вышли из подъезда, Инна снова подошла к ним и спросила:

– Можно мне пока что забрать Тоню к себе?

– Если она сама этого захочет.

Гуров посмотрел на Антонину.

– Инна Витальевна, я бы хотела поехать домой, – тихо ответила девушка. – Я… Большое вам спасибо, что вы обо мне так беспокоитесь. Я знала, что на вас можно положиться, и поэтому позвонила вам.

– Кстати, а почему ты сама сразу не позвонила в полицию? – запоздало поинтересовался Лев Иванович.

– Не знаю, – пожала худенькими плечами Тоня. – Я боялась, что мне не поверят. Я ведь думала, что меня считают сообщницей Елизара. Думала, что полиция считает, что я знала о планах Елизара – что он хочет убить моих приемных родителей. Елизар, когда я думала еще, что он Игнат, он… Он так и сказал мне тогда… После того, как убил родителей. Сказал, что если я сейчас с ним не уйду, то меня арестуют и посадят в тюрьму как его сообщницу. Сказал, что все будут думать, будто это я организовала убийство, ведь Шишковские именно на меня написали свое завещание.

– Ах, так ты знала о завещании? – удивленно приподнял брови Лев Иванович.

– Да, знала. Родители от меня этого и не скрывали, – грустно кивнула Тоня. – Но это не значит, что я хотела их смерти.