Лицо из снов

— Что, вообще никого? — не мог успокоиться он. — Ни разу?

Лу и Билл переглянулись, покачали головами и беспомощно развели руками.

— А семья? Братья, сестры?

Снова качание головами.

— Подружки? — Дейна это уже начинало раздражать.

— Нет, — сердито ответила Лу. — Никого. Она и за двориком сама ухаживает, не кланяясь соседским мальчишкам. Никто, кроме почтальона, к ней не заглядывает.

Дейн растерялся. Оглянувшись на нахмуренного Трэммела, он понял, что напарник переполнен теми же чувствами. Мужчины, бывает, живут отшельниками, но чтобы женщина?..

Он решил зайти с другого фланга.

— А сама она часто уходит из дому?

— Нечасто. Разве что в кино время от времени, насколько мне известно. Просто не верится, что ею интересуется полиция. Когда Билл два года назад сломал ногу, она оставалась с ним каждый раз, когда мне нужно было куда-нибудь отлучиться.

Лу устремила на Дейна такой взгляд, что тому захотелось поменяться местами с Трэммелом, в чью сторону она вообще не смотрела.

Он закрыл свой блокнот.

— Спасибо за помощь.

«Ничего себе помощь!»

Соседи справа рассказали о Марли практически то же самое, что и Лу с Биллом, даже меньше того: у хозяйки дома болели ноги и она не имела возможности уделять дому Марли столько же внимания, сколько уделяла Лу. Впрочем, она сказала, что никого постороннего у соседки ни разу не видела.

Они вернулись к своей машине, сели и в молчании уставились на дом, на котором висела адресная табличка «Хейзелвуд, 2411». Аккуратный крепенький одноэтажный бунгало с верандой. Типичный образец домов застройки пятидесятых годов. Правда, он был выкрашен в мягкий песочный цвет и фасад был оживлен некоторыми архитектурными деталями, какими женщины обычно украшают свои гнездышки. Ставни по цвету напоминали мороженое… Впрочем, как точно называется этот оттенок, знают, наверно, только женщины и гомосексуалисты. Парадное крыльцо украшали два декоративных папоротника и какие-то розоватые цветы, горшки с которыми были подвешены на специальных крючках.

Итак, что же пока удалось узнать? Только то, что их главная подозреваемая ведет образ жизни примерной монашки?

— Бьемся без толку лбами о стенку, — наконец нарушил молчание Трэммел.

Дейн поморщился, но возразить ничего не смог. Он был разочарован и зол. Впрочем, где-то в самых дальних тайниках души явилось что-то вроде… облегчения, что ли? Черт возьми, да что это с ним такое?! Чему он радуется? Тому, что дело об убийстве превращается в настоящую головную боль? Тому, что главная версия до сих пор не принесла ровным счетом ничего?

— Марли Кин там была, — проговорил он упрямо. — Она слишком много знает.

Трэммел вдруг пожал плечами.

— Может быть и другое объяснение.

— Например то, что она действительно экстрасенс.