Лисы (ЛП)

И все-таки меня беспокоит, что он подумает обо всем этом, обо мне и о том, где я живу. Я впервые в жизни беспокоюсь о подобных вещах. Я останавливаюсь и оглядываюсь – по-настоящему. Плитка сияет. И пахнет приятно – во всяком случае, для меня. Здесь просторно и нет никакого мусора, только нужные вещи. Мне не надо много вещей, только ощущение безопасности. А это место – самое безопасное мое жилье за очень долгое время. Я никогда никого не пускал сюда, кроме Майло. Может, и Мики тоже почувствует себя здесь в безопасности… Я прерываю этот бредовый ход мыслей, пока он не успел разогнаться.

Потом направляюсь на улицу, чтобы встать на краю парка и дождаться его. Я соврал ему и сказал, что дорога, которая идет вокруг парка, короче, чем путь через центр. Пусть он и освещен, но там слишком тихо – и темно по краям. Мики с ума сойти какой уязвимый и тощий. У него нет барьера между ним и окружающим миром. Его нечему защитить.

Снова начинает падать хрупкими хлопьями снег, и я, вспомнив, какими замерзшими были утром Микины ноги, надеюсь, что он справится с дорогой сюда. Мое тело рвется встретить его на полпути, но мы легко можем разминуться, плюс я пообещал встретить его здесь, около погнутого указателя, который когда-то направлял людей к тупику, где расположен бассейн.

Не выпуская указателя из виду, я греюсь, расхаживая туда-сюда по тротуару. Крошечные снежинки оседают у меня на ресницах и замерзают, и я тяжело моргаю, как перед сном. Возможно, все это и есть сон. Странный, странный сон, думаю я.

Проходит сколько-то времени. Много или нет, я не знаю. Я начинаю волноваться, не заблудился ли он… Плечо ужасно пульсирует. Я уже и не помню, каково это – жить без боли. Я принимаю еще одну маленькую таблетку – из тех, что выдал мне Кукольник – и заедаю ее пригоршней снега, которую зачерпнул с низко растущей ветки.

Я столько живу, но так и не научился справляться со своим беспокойством. Одна моя половина хочет сорваться с места, побежать, искать и найти, а вторая – замереть без движения, остановить время, затаить дыхание и свернутся в клубок. До Дашиэля я никогда не испытывал сильных чувств. А до того, как его потерять, не знал, какой ужасающей они глубины.

Я съедаю еще пригоршню снега. Его холод останавливает поток моих мыслей.

Когда я замечаю быстро шагающую по дороге фигуру, мой рот еще полон полурастаявшего снега. Проглотив его, я смахиваю снежинки с ресниц и смотрю на заснеженный ореол волос, на длинные худые конечности. Я не двигаюсь с места, жду, когда увижу его лицо, когда не останется сомнений, что это Мики.

Но сомнения существуют только у меня в голове. Мое сердце быстро стучит. Оно уже узнало его. Быть может, сердца затем и нужны, а нам всего лишь нужно научиться им доверять.

– Привет, – говорит он, протягивая мне руку.