Лисы (ЛП)

На пятый раз я слышу стук, словно с той стороны что-то упало на пол, и дергаю ручку. Будто в какой-то рождественской сказке, она поддается, дверь открывается, и меня обволакивает тепло. Свет не включается, сигнализация тоже молчит.

На меня снисходит чувство огромного облегчения. Становится так хорошо, что я секунду не могу сдвинуться с места.

Он просто с закрытыми глазами лежит на дорожке. Я должен поднять его, но не могу. Не могу. Собрав последние силы, я прямо по земле тяну его к двери.

Как только мы оба оказываемся внутри, я закрываю дверь и отрезаю нас от холода улицы. Но теперь она не захлопывается, и потому я подтыкаю под щель внизу камень. Пробежавшись рукой по стене, я нахожу выключатель. Включаю свет и вижу, что мы находимся в небольшом коридоре. Рядом слышны какие-то низкие шелестящие звуки. Словно работает несколько стиральных машин. Здесь и пахнет как в прачечной. Моющими средствами, как в вещевом пункте, только слабее. Чем-то цветочным. Уютным и сладким.

Боже, как здесь тепло.

Присев на корточки, я обхватываю Мики здоровой рукой и притягиваю к своей груди. Его веки вздрагивают. Рука дергается, словно он пытается за что-то схватиться.

Я мягко отпускаю его, чтобы замести обломки замка в тень около двери. Так не будет казаться, словно кто-то вломился сюда – по крайней мере, с первого взгляда.

Я прижимаю ладонь к кафелю пола. Несмотря на тепло, плитка довольно холодная. Мики лежит на ней, раскинув руки и ноги. Не сводя с него глаз, я пячусь назад, пока не дохожу до конца коридора. Здесь три двери. Одна – та, из-за которой доносится шум – приоткрыта. Открыв ее шире, я нахожу выключатель. В небольшом помещении устроена прачечная: три стиральные машины, две сушилки и раковина. Окон нет, но я чувствую себя в безопасности. Другие двери я даже не трогаю. Вдруг там сигнализация. Прачечная, наверное, не слишком важное место, раз здесь ее нет.

Мики, зашевелившись, начинает что-то неразборчиво бормотать. Я мягко шикаю на него и, опустившись на четвереньки, здоровой рукой затаскиваю его в прачечную.

В углу я устраиваю для нас гнездо из четырех больших и мягких полотенец, которые лежали в сушилке. Закончив, я как следует заворачиваю в них Мики.

Потом выключаю свет и чуть-чуть, на несколько дюймов, приоткрываю дверь, впустив немного света из коридора, чтобы не быть в темноте. Если кто-то выглянет в коридор, то, надеюсь, нас не заметит.

Несмотря на тепло, меня все равно продолжает трясти. Я устал, и мои мозги онемели.

Свернувшись за Мики и окружив его своим телом, я чувствую себя кошкой, защищающей свой помет, или лисой, которая защищает своих щенят. С этой странной мыслью я засыпаю.

– Больно, – бормочет кто-то.

Шокированный невероятной теплотой, которая окружает меня, я делаю вдох.