Лисы (ЛП)

Если выйти на улицу в одной больничной сорочке, можно закоченеть.

– По-моему, это вывих, но на всякий случай я отправлю тебя на рентген.

– Мне не нужен врач. Я не прыгал с моста. Я пытался удержать Дитера.

Деми очень внимательно глядит на меня, выражение ее глаз – честное и открытое. Не все медсестры такие. И не все люди. Мне хочется спросить ее, почему она отличается от других.

– Врач просто поговорит с тобой.

– Сначала я хочу увидеть Дитера.

– Он еще очень слаб.

Я киваю. От этого мне вряд ли расхочется увидеть его.

В углу стоит складное инвалидное кресло. Разложив его, Деми помогает мне спуститься с кровати. Я ставлю ноги на холодную металлическую подножку и вздрагиваю.

– Холодно? – спрашивает она и, увидев, что я кивнул, передает мне колючее одеяло с кровати, а я, жалея, что из-за боли нельзя набросить его на плечи, кладу его поперек ног.

Дитер лежит в большой палате со стеклянными стенами, где есть еще две пустые кровати. Рядом с ним пикает аппарат черного цвета. Почти все лицо Дитера скрыто за маской, которая помогает ему дышать. Он весь – руки и грудь – опутан какими-то трубками. Кажется, будто мальчишка, который обзывал меня и сделал ненависть ко мне своей официальной работой, умер, оставив после себя эту инопланетную оболочку.

Теперь он, наверное, вконец возненавидит меня – за то, что я видел его без парика. Но мне все равно. Я просто рад, что он не погиб.

Деми подвозит меня прямо к его кровати.

– Две минуты, – говорит она тихо и отходит поговорить с другой медсестрой, которая складывает в белый шкафчик медицинские инструменты.

Пальцем здоровой руки я осторожно притрагиваюсь к нему. Дитер не такой холодный, как я ожидал, но от моего ледяного прикосновения он даже не вздрагивает, и я понимаю, что он в полной отключке.

Со спящим Дитером мне, в общем, хочется разговаривать не сильней, чем с неспящим, и потому я просто сижу и смотрю на него.

У меня в груди разрастается странное неспокойное чувство. Я знаю, что оно как-то связано с Дитером, однако как именно – не понимаю. Я пытаюсь вспомнить наш разговор на мосту. Ощущение такое, будто мой мозг старается уловить совсем слабый сигнал, но находит только шум и помехи.

– Ну что, готов ехать? – спрашивает у меня из-за спины Деми. Мне на плечо ложится ее рука, и от неожиданности я дергаюсь в сторону.

Потом киваю. Не хочу больше сидеть здесь и слушать, как Дитер дышит. Если честно, от этого мне становится еще неспокойнее.

Деми увозит меня на рентген и припарковывает мое инвалидное кресло в полупустой приемной около кабинета.

Когда она уходит к посту, чтобы записать меня на прием, я понимаю: сейчас или никогда. Я зажимаю одеяло в кулак, затем засовываю пакет с блокнотом подмышку и встаю на ноги. Незаметно оглядываюсь, проверяя, не смотрит ли кто.