Лисы (ЛП)

– Данни, если я разузнаю, как он, ты разрешишь мне помочь тебе? – спокойно спрашивает она.

Деми отходит к сестринскому посту и берет телефон. Время от времени она поглядывает на меня, точно проверяя, что я еще здесь. Спустя пару минут она кладет трубку и возвращается. Садится напротив на корточки, и я делаю вдох, подготавливая себя к плохим новостям.

– Дитера нет, но есть один неизвестный юноша, который, насколько я поняла, прыгнул в реку. Он и есть твой друг, да?

Она не сказала, что с ним все в порядке, но раз он в сознании, то, очевидно, жив. Я не поправляю ее насчет того, что Дитер никакой мне не друг.

– Ты прыгнул с ним вместе? – Она притрагивается к моим штанам, словно проверяя, правда ли они такие мокрые, какими выглядят.

– Там в коридоре леди, о которой забыли, – вдруг вспоминаю я.

– Хорошо, я кому-нибудь передам. Но сперва надо разобраться с твоей рукой.

– С Дитером все будет хорошо?

– Будем надеяться. Сейчас он стабилен.

Напряжение, из-за которого мне было трудно дышать, немного спадает.

– Сильно больно? – хмурясь, спрашивает она.

Свет пляшет перед глазами. Столько разных голосов в одном тесном пространстве. Она уже задавала мне этот вопрос? Замешательство вот-вот поглотит меня целиком. Я не могу ей ответить. Получается только поморщиться.

– Так, давай-ка отведем тебя в процедурную.

Обняв меня за здоровое плечо, Деми помогает мне встать и уводит к одной из коек, разделенных синими пластиковыми шторками. Задернув их, она помогает мне лечь.

– Я схожу за сорочкой, чтобы ты мог снять мокрые вещи.

Я киваю и откидываюсь на мягкость подушки, хотя на самом деле мне хочется встать и сбежать, вернуться в свою нору и лежать у себя в гнезде, свернувшись калачиком, пока мое тело не перестанет болеть.

Я вспоминаю об оставленных на мосту цветах – я шел с ним увидеться. Ощупываю карман. Телефон еще там, но, вытащив его и увидев, что экран залила речная вода, я понимаю, что он никогда больше не заработает.

Но ответа на этот вопрос как не было, так и нет.

Если сдаться, то вся моя боль исчезнет.

Но я не сдаюсь, я продолжаю, не оглядываясь, продираться сквозь дни… вот только я знаю, почему Дитер сказал то, что сказал. Я знаю, что видят люди, когда глядят на меня. Такого никто и никогда не полюбит. Большинству в моем присутствии некомфортно, а очень многие ведут себя так, что хочется выбраться из собственной кожи.

В груди становится больно от острой тоски, и я сворачиваюсь в клубок.

От тоски по своему лучшему другу… от тоски по тому, кто не он. И сразу – от чувства вины.

Как я хочу Мики. Я зажмуриваюсь.

Глупое желание. Знаю.

Я открываю глаза и быстро смаргиваю с себя дезориентацию. Должно быть, я задремал. Когда ты чуть было не утонул, то остаешься без сил.