Лисы (ЛП)

Как не хотел, чтобы это произошло с Дашиэлем. В Мики еще осталась приятная легкость. Какая-то доверчивость, что ли. Но эту легкость легко потерять. Свою я, наверное, потерял уже очень давно.

Где-то все лает и лает собака. Небо над нашими головами – миллионы миль серого цвета.

Переулок выводит нас к улице пооживленнее с приятным на вид турецким кафе на углу, откуда распространяется божественный запах.

К моему облегчению настроение Мики почти немедленно проясняется.

Я принимаю решение идти дальше по этой улице и не сворачивать в следующий переулок. Разница в расстоянии получится незначительной.

Мики заворожено разглядывает здания по сторонам и болтает о том, как ему нравится причудливость Лондона. Какой он неоднородный и пестрый.

Чем больше он разговаривает, тем комфортней я себя ощущаю. Настолько, что когда Мики замолкает, чтобы перевести дух, я озвучиваю мысль, которую от самого кафе несу в голове.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что я как с луны свалился?

На миллисекунду он удивленно распахивает глаза, а после улыбается мне с таким же сумасшедшим заговорщицким выражением на лице как в тот раз, когда он спрашивал меня об охотнике на акул.

– Что ты нравишься мне, – отвечает он просто.

Мой шаг сбивается, но я заставляю себя продолжать идти.

– В Лондоне все так близко, да? – продолжает он как ни в чем не бывало. Словно не остановил только что мое сердце с помощью шести простых слов.

– Ты из Америки? – спешу спросить я, пока окончательно не растерял концентрацию.

– Знаешь, там такое огромное небо. – И хотя он по-прежнему улыбается, я чувствую, что ему становится грустно.

Я качаю головой. Я не знаю. Небо, вроде, везде довольно большое.

– Это был живописный маршрут к вещевому пункту, да? Надо будет его запомнить. – Мики еще улыбается, но даже сквозь сотни Аризон и нагромождение мыслей я замечаю, как резко он решил сменить тему.

Мы заходим в вещевой пункт через заднюю дверь у мусорных баков. Одежду всегда стирают перед тем, как отправить на полки, поэтому задняя дверь вечно распахнута, чтобы выпускать наружу сладковатый жар от сушильных машин. Мне нравится чистый запах прачечной. Я бы, наверное, с радостью поселился в одной из этих огромных сушилок. Мое белье никогда не пахнет так хорошо, когда я развешиваю его в душевых кабинках.

В моей голове по-прежнему роятся тысячи мыслей. Я думаю, может, прямо при Мики достать свой блокнот и все записать? Может быть, он поймет – это почти как его потребность разговаривать на ходу. Я много не говорю, но словам все равно каким-то образом нужно выплеснуться.

Но я не могу. Не успеваем мы сделать и трех шагов, как нас замечают.

– Какого… Данни! – восклицает Лу, появившись словно из ниоткуда.

У меня внутри все чуть-чуть обрывается.