Лисы (ЛП)

Небо, конечно, огромное, целая вечность синевы над нашими головами. Мики поворачивается, смотрит на меня очень грустно и говорит, что небо тяжелое, и ему не вынести его вес. Я говорю, что все будет хорошо, что я возьму весь вес на себя, но как бы я ни пытался его удержать, он ускользает сквозь пальцы, как ветер.

Я знаю, что местами это не сон. Осознаю, что проснулся, и кое-что понимаю. Нечто мучительное. Нечто, о чем я всегда должен был знать.

Мое лицо прижато к большому окну, которое тянется вдоль всего коридора за отделением Мики, и пока я смотрю на другое небо – зловещего свинцово-серого цвета, – появляется Бенджамин да Сильва. На нем помятый, словно в нем спали, черный костюм, светлые волосы в беспорядке. Он выглядит младше, чем мне запомнилось.

– Данни? – выдыхает он.

Его ладони свернуты в свободные трясущиеся кулаки, и он выжидательно глядит на меня. Я чувствую энергию, исходящую от него, она идет волнами – большими, как в море. Жалею, что мне не спрятаться за волосами, однако поднимаю глаза и машу ему вместо «привет».

– Можно обнять тебя? – спрашивает он.

К моим щекам приливает тепло, и я молча отказываюсь. Я не хочу обижать его, но мы почти не знакомы. Я пока не знаю, можно ли ему доверять.

– Ладно. Мы можем пойти к Доминику? – спрашивает он.

Я киваю. Я ждал его. Утром, поняв, что это может быть хорошей идеей, я отправил ему сообщение с названием отделения.

В отделении мне приходится сдерживаться, потому что при виде Бенджамина Мики в тот же миг оседает вперед и начинает всхлипывать. Правда, скорее от облегчения, чем от печали. Из него свежим потоком льются «прости», но на сей раз они направлены не на меня. Бенджамин не произносит ни слова. Будучи намного крупнее, он чуть ли не душит Мики в объятьях, и у них происходит безмолвное, полное слез воссоединение. Пока я смотрю на них, мое сердце словно становится и огромным, и маленьким одновременно.

Я встаю и ухожу к двойным стеклянным дверям.

– Данни? – За моей спиной появляется Соколиный глаз. Я вижу ее в отражении. Обычно вид у нее довольно суровый, но когда она улыбается, выражение ее лица становится теплым. – Через пять минут будет обход. Я подумала, что ты можешь захотеть подождать и послушать, что скажет врач. – Она склоняет голову набок, и я, чтобы больше не видеть ее, опускаю глаза.

Я оглядываюсь на Мики и Бенджамина, наверстывающих полгода разлуки.

– Все нормально. Я знаю, что вы с ним не братья, – говорит она мягко. – Он зовет тебя по ночам, когда спит.

Мики перехватывает мой взгляд и высвобождается из рук Бенджамина.

– Ты в порядке? – нахмурившись, спрашивает он одними губами.

Я киваю и Соколиному глазу. Я вернусь. Мне просто нужна минута. Им тоже.

Вчера мне стало страшно, потому что я не знал, что мне делать.