Лисы (ЛП)

Мне все равно, куда я бегу, я просто бегу, и бегу, и бегу до тех пор, пока держат ноги, пока легкие не начинают гореть.

Я оглядываюсь. Я не знаю, где я. Где-то, где слишком темно. Мой взгляд выхватывает из реальности кирпичную стену и крышки мусорных баков. Внизу подо мною – булыжники, меня сильно трясет, а руки в каком-то странном ритме, который по мнению моего тела, очевидно, помогает дышать, то стискивают, то отпускают ткань на штанах.

Меня окружает внезапная яркость, и я, поморщившись, закрываю глаза.

– Это Диана. – Вновь мягче. – Ты около моего ресторана. Сейчас я помогу тебе встать и отведу тебя внутрь.

Мою спину обхватывают большие теплые руки. Начинают тянуть меня вверх, и я не отстраняюсь лишь потому, что чувствую запах карри с плантаном. Я люблю карри с плантаном.

– Я люблю карри с плантаном, – говорю я ей.

– Я знаю, лапочка, знаю.

Меня окружает тепло.

Света, правда, чересчур много.

Дверь отрезает от меня темноту. Я оседаю на пол рядом с ней, закрываю глаза и слушаю успокаивающее бренчание кастрюль и тарелок.

От интенсивного аромата горячей еды у меня во рту скапливается слюна.

Диана приносит из ресторана два стула и жестом просит, чтобы я встал с пола и сел. Сегодня на ней зеленые и золотые цвета – такие яркие и реальные, словно солнечный свет на траве.

Она расстроена. И плачет не из-за лука, а из-за меня.

Хотя она говорит мне другое, когда я спрашиваю, почему она так часто вытирает глаза. Удивительно, но я догадался об этом самостоятельно.

Дрожащими руками она передает мне тарелку с карри и ложку.

Рабочая поверхность стола слишком высокая, чтобы поставить тарелку, так что я держу ее на коленях. Мне нравится, как она через джинсы согревает мне ноги.

– Хочешь поговорить? – спрашивает Диана.

Она отпивает из чашки, которую держит в руках. На чашке нарисован Боб Марли. У Боба всегда такое лицо, словно у него все прекрасно. Может, он просто очень хорошо умел притворяться. Может, именно этим занимались и мы с Мики тоже.

Вообще, я знаю наверняка, что мы занимались именно этим.

На секунду оторвавшись от карри, я качаю головой. На протяжении несколько минут Диана молча наблюдает за мной и пьет чай. Я не против.

Я ставлю тарелку на пол, потом подтягиваю колени к груди и начинаю легонько покачиваться, потому что оно вроде как успокаивает.

– Данни? – Отставив кружку, Диана пододвигает свой стул поближе ко мне. – Я еще не видела тебя в таком состоянии. Я беспокоюсь. С Мики что-то случилось?

– Его сердце перестало работать, как надо. Я не знаю, что делать. Я не хочу, чтобы он умирал. – Мой взгляд фиксируется на ее глазах, и я заставляю себя не отворачиваться, даю вырасти ощущению дискомфорта. Я чувствую себя голым, незащищенным.