Лисы (ЛП)

Я сделан из сломанных веток. Из мертвого дерева.

Донна зовет меня, но я больше не могу здесь оставаться.

Тот подвал в Сохо, где я порой чиню телефоны, по крайней мере отчасти дурит своих покупателей. Два парня-китайца покупают на eBay неисправные телефоны, чинят их, а потом продают. Работа для меня есть у них не всегда, но сегодня, еще даже не спустившись по лестнице, я вижу, что подвал заставлен коробками с запчастями, а значит работы невпроворот.

Они рады мне, а я рад занять себя чем угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о прошедших часах.

Позже я пополняю свои припасы – покупаю у парня, который торгует всякой всячиной в переходе, несколько банок консервов, туалетную бумагу, мыло и обезболивающее, а потом медленно бреду назад в свою нору. Плечо болит даже после таблеток. Днем боль стала сильнее. Все из-за стресса.

Я думаю о Мики – мне хочется верить, что Джек присматривает за ним. Говорю себе, что пока они у Донны и Винни, с Мики все будет в порядке. Но потом вспоминаю, как Мики рассказывал о том, что не может справляться с эмоциональностью Джека. Вспоминаю, что произошло в прошлый раз. Я не знаю, что делать.

Синее небо становится серым. Снег, правда, не идет. Просто холодно. Я сворачиваю на дорогу, ведущую к тупику у бассейна. Думаю об акулах, о Кукольнике, о том, что сегодня постараюсь следить за ним более незаметно.

Моя голова так плотно забита акулами, что я не смотрю перед собой, как обычно, и потому, когда чей-то знакомый голос – но не Майло – окликает меня, чуть не роняю пакеты на землю.

Я опускаю глаза и обнаруживаю, что на земле у фанерной двери сидит, обнимая свои коленки, Мики. Когда я подхожу ближе, мне становится видно, что на носу у него какое-то воспаление или, может, синяк – словно его кто-то ударил.

Я бросаю покупки на мерзлую землю, и мне все равно, что консервные банки раскатились в разные стороны.

– Что случилось? – Я опускаюсь на корточки. Хочу дотянуться до него, прикоснуться к нему.

Мики с неловкой улыбкой касается своего носа.

– Опять грохнулся в обморок. У Донны. Кажется, будто он сломан, да? Я типа как убедил себя, что не сломан. Но он болит.

Я не знаю, сломан он или нет. Таблетки, возможно, помогут. На холодной земле позади себя я нашариваю пакет.

– Вот. Поможет снять боль.

– Спасибо, Данни. – Я смотрю, как движется его горло, пока он глотает таблетки. Испытываю облегчение, когда он не просит воды, потому что у меня ее нет. – Я не слышал, как ты ушел.

Он криво улыбается мне, его глаза яркие и какие-то грустные. Он такой симпатичный.

– Мне надо было кое-что починить. – Я пытаюсь не смотреть, но мои глаза остаются на его лице как приклеенные. Несмотря на синяк, его нос по-прежнему идеален. Если это дело рук Джека… Я закрываю глаза и трясу головой. Мы не все акулы, напоминаю себе.