Лисы (ЛП)

С ее соседками я никогда не встречался, но знаю, что здесь живут еще две девчонки, а теперь, судя по всему, еще и Винни – и Джек.

Винни на кухне, жарит что-то на маленькой сковородке. Ее медово-золотистые волосы собраны на макушке, футболка, которую я пару раз видел на Донне, едва прикрывает белье. Чужая нагота вызывает у меня чувство неловкости, словно я боюсь, что мои глаза начнут смотреть не туда, куда надо.

Я переминаюсь с ноги на ногу в проеме двери и только в последний момент успеваю заметить, что Донна повела Мики в другом направлении.

– Привет, Локи. – Винни оглядывается на меня, потом вываливает содержимое сковородки в тарелку. Оно очень похоже на подгоревший омлет, но на самом деле может быть чем угодно. – Ты опоздал на завтрак, – говорит она виновато. – Еды больше нет.

– Ничего. – Я не голоден.

Винни садится на стул около двери и, осторожно установив на колени тарелку, принимается есть.

– Знаешь, как Донна беспокоилась за тебя? Она сказала, что ты был с Мики. Я и не знала, что с тем самым Мики, пока она не сказала, что он был с Джеком, когда тот потерялся.

Я оглядываюсь назад, пытаясь понять, где он с Дианой, в какой они комнате.

– Мики пришел с тобой?

– Донна повела его к Джеку.

– А, ну поглядим, как все пойдет. Если они продержатся пять минут, значит, все у них будет в порядке. У них немного дебильные отношения. – Она замолкает, и ее вилка с куском омлета останавливается на полпути ко рту. – Он тебе нравится, да?

Я молчу. Он мне больше, чем нравится.

– Ну, ненавижу сообщать плохие новости, но на твоем месте я бы начала собирать кусочки своего разбитого сердца прямо сейчас.

Я хмурюсь. От ее слов мне становится плохо, хоть я и не уверен, что она имеет в виду.

В глубине коридора открывается дверь, и оттуда выскальзывает Донна.

– Оставила их разбираться, – говорит она тихо.

– Ты не принесла ушные затычки? – спрашивает Винни.

Доннин взгляд на нее заставляет меня улыбнуться, но только до тех пор, пока Винни не произносит:

– Погоди, когда они начнут трахаться. Тогда пожалеешь, что ничего не взяла.

На секунду мир опрокидывается, и я чувствую, как начинаю заваливаться набок. Меня останавливает твердый дверной косяк. Я переношу на него весь свой вес, стараясь не держаться за него слишком заметно.

Глупые, глупые, глупые чувства. Как будто бы я не знал, что это случится, что мое тщательно склеенное сердце будет с такой легкостью вскрыто.

Выходит, мы все-таки притворялись – и только. Ничем иным, кроме притворства, это и быть не могло. На что я рассчитывал?

– Данни? Ты в порядке? – Донна дотрагивается до меня.

Я киваю, зафиксировав взгляд на свете в прямоугольнике кухонного окна.

– Мне надо идти, – бормочу, выходя в коридор. Я концентрируюсь на фиолетовой двери. Мои конечности не сгибаются.