Нежные листья, ядовитые корни

Хотя уж с Мотькой вообще ничего нельзя было сделать, она этот несчастный тряпичный мячик даже до стены не могла добросить.

– В какой момент в этой истории появляется Рогозина? – хмуро спросил Бабкин.

Маша завернулась в плед, села и некоторое время молча смотрела перед собой.

– Его обвинили в приставаниях к ученицам? – спокойно спросил Илюшин.

Она широко раскрыла глаза:

– Так ты слышал о нем?!

Макар усмехнулся.

– Нет. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, к чему в итоге пришло все дело. Кто обвинил – ты?

– Ты что! – Маша покраснела от негодования. – Я бы никогда! Я его уважала!

– То есть он к тебе не приставал? – уточнил Бабкин.

– Да ни к кому он не приставал! Он был отличный простой дядька, нашел свое место в жизни и был счастлив, что приносит пользу. Но в это время в газетах начался очередной бум разоблачения педофилов. Кто-то из маленьких детей что-то якобы вспомнил, кто-то сболтнул во дворе, дошло до родителей… Но началось все с того, что на Гудасова написали анонимку. И разослали по всем инстанциям, от администрации района до прокуратуры.

– Должны были провести проверку, – нахмурился Сергей.

– Она и была. Ничего не доказали. Дети признались, что они все выдумывали и вообще толком не поняли, о чем речь. Девочка из четвертого класса, утверждавшая, что Гудасов щипал ее за попу, сказала, что перепутала физрука с мальчиком, который ей нравится. С мальчиком! И так по каждому пункту!

– А анонимка?

– Автора не нашли. Ясно было только, что это девочка и она из старшеклассниц. Очень грамотно и убедительно было написано, со всеми деталями, как он к ней приставал после занятий, хватал за грудь и звал в подсобку.

– Откуда подробности?

– Письмо утекло и попало в газеты.

– У-у-у… – понимающе протянул Бабкин.

– Вот именно! И люди, которые не имели никакого отношения к нашей школе, ополчились на учителя физкультуры, которого никогда в жизни не видели и ничего о нем не знали.

– Ну, это как раз не редкость.

– Но в тот раз приняло колоссальные масштабы! Все сошлось вместе: и бум на разоблачения, и горячая тема, и это проклятое письмо… В итоге все покатилось как снежный ком, и Гудасова просто погребло под ним.

– Он уволился?

– Его вынудили. К директору заявлялись мамаши, кричали, что не позволят извращенцу работать в школе… Но самое ужасное случилось потом. Он возвращался вечером домой, и на него напали какие-то бритоголовые. Не знаю, скинхеды или нет, да и не важно, кто они были. Они избили его, раздели полубессознательного, обложили газетами, в которых было опубликовано это самое письмо…

– И подожгли? – глуховато спросил Бабкин."

"– Пытались. Их спугнули собачники.