Лишняя. С изъяном

Тот и так гребет бешеные деньги просто за то, что числится хозяином.

Зато когда по моей просьбе в патент внесли пункт о том, что с дохода от производства винила обязательны выплаты по ноль целой одной десятой процента каждому работнику, участвовавшему в изготовлении, и только потом прибыль делится между изобретателями и предприятием, мастер на меня посмотрел довольно странно. Будто сам не знал, кланяться мне как святой или бежать за экзорцистом.

Поблескивающий светло-серый комбинезон сидел как влитой, облегая меня даже теснее, чем вторая кожа. Подвешенный в воздухе моим личным магом шест посередине сцены вызывающе сиял металлом в ярком свете, и мое тело тоже сияло, хоть и более мягко, отражая софит всеми выпуклостями. Под медленную мелодию я обошла вокруг шеста, покачивая попой. Месяцы на хороших харчах и тренировки сделали свое дело: фигура моя округлилась, мышцы наросли – в общем, приятно посмотреть.

Что зрители, не отрываясь, и делали.

Призрачность приличий происходящему на сцене придавал густой дым. По краям сцены я установила несколько самодельных дымовых шашек из селитры и сахара. Гореть они будут недолго, всего минуты две, но остатков дыма как раз хватит, чтобы завершить представление. Броди держал надо мной небольшой купол, чтобы я не надышалась – гадость все же та еще, – и другой, побольше, над всей сценой, чтобы не провонял весь зал. Неплохая тренировка для развития его новообретенного дара. До прежней семерки он еще не дотягивал, но на уверенную троечку – вполне. А больше для сегодняшнего представления и не требовалось.

Так что я танцевала в некоей воздушной клетке, окруженная клубами дыма.

Кому-то повпечатлительнее могло показаться, что он попал в сам Ад.

Для натуральности не хватало еще хвоста и рожек. Можно было сделать, но я решила не увлекаться. И так по грани хожу. Не хватало еще, чтобы фанатик какой попался и потребовал спалить ведьму.

Видно меня было даже не через раз. Просто темным силуэтом на фоне белого дыма. Софит слепил зрителей, не давая рассмотреть волнующие подробности, но мелькание почти обнаженного тела будоражило их донельзя.

По спине пробежала волна тепла. Наирин примерялась, с чего начинать иллюзорное шоу. Магия сестры ощущалась как нечто родное и привычное и совершенно не мешала выступать.

Холодный огонь охватил меня, превращая и без того чувственное представление в нечто рискованно-волнующее.

Я не знала, какие именно узоры расцветают за моей спиной, но иногда, во время поворотов, успевала уловить диковинных птиц, цветы и просто некие абстрактные фигуры, которые можно увидеть, если долго смотреть на огонь.

Не думала, что сестренка на такое способна.

Когда я, зажав ногами пилон, сползла вниз, выгнув спину, шест дрогнул, но устоял.