Лишняя. С изъяном

И я решилась.

Вызнать, где живет капитан полиции Бродерик Салливан, не составило труда. Его дело стояло на ближайшей полке – в «Избранном», так сказать. После того, как обнаружила договор о помолвке, я весьма тщательно изучила дело как всей семьи герцога, так и самого женишка в частности.

Как ни странно, пороков за ним обнаружено не было. Вот прямо совсем. Образцово-показательный студент, примерный сын, благородный защитник – прикрыл принцессу от покушения собственным телом, вследствие чего лишился магии и был отправлен на левый берег, на почетную должность капитана полиции. То ли выслали, то ли наградили, потому что повышение как в звании, так и в зарплате имело место быть.

Жил Бродерик недалеко от борделя мадам Лалики, что объясняло его частые появления на выступлениях – заходил по дороге домой. Здание шло второй линией после набережной, было старой планировки, хоть и давно не ремонтировалось. Фасад пооблупился, в подъезде воняло кошачьей мочой, но внушительная винтовая лестница с местами выломанными балясинами перил когда-то блистала великолепием. Широких перил должны были едва касаться затянутые в бальную перчатку пальчики. Сейчас я своими перчатками их трогать не рисковала – десятилетний слой грязи отпугивал.

Бывший наследник герцогства жил в мансарде на последнем, третьем, этаже.

Постучав в гулко отозвавшуюся деревянную дверь, я застыла в нерешительности, комкая снятые перчатки. А если он на внеочередном дежурстве? Второй раз я, боюсь, не решусь. Мне и так пришлось медитировать на отпечаток ботинка, чудом не поблекший за два года, убеждая себя сдаться на милость жениха. У меня не было уверенности, что он отреагирует адекватно: сама не знаю, как бы я реагировала в подобной ситуации. Обнаружить, что милая тихая внебрачная дочь барона, заместителя руководителя службы безопасности, с которой помолвлен, на самом деле – беглая принцесса, которая год жила в борделе, потом организовала казино, а ныне правит левобережными бандитами, – еще та встряска для здравого смысла.

К сожалению или к счастью, Бродерик оказался дома. Открыл дверь, чуть покраснел скулами от простоты домашнего костюма – хотя халат поверх фланелевой пижамы по мне, так верх асексуальности и приличия – и поспешно пропустил в квартиру.

Громкое слово квартира. Мансарда натуральная.

– Чем обязан позднему визиту? – поинтересовался капитан после обязательных приветствий.

Только вчера он сбивался с ног, распределяя найденные тела по свежести. После общего подсчета самые старые пришлось похоронить. Сбледнувшие рыбаки и полицейские трудились бок о бок с гробовщиками, упаковывая в последний путь двадцать несчастных одновременно. Зажимая платком лицо, я осмотрела их всех, чисто визуально, без сканирования.