Лишняя. С изъяном

Если вдруг кто-то из магов находил подобную жемчужину, на ней быстренько женились, через мужа она подпадала под действие клятвы верности, ее учили сдерживать энергетические выбросы – и на этом все. Добро пожаловать на ферму по разведению магов.

А юные магички из аристократических семей – они существа нежные, к тазикам не приученные. Так что удобства были вполне на уровне, почти как у нас в борделе. На этой мысли я хихикнула, заперла дверь, на всякий случай обработав ручку чесоточным порошком – неприятно, но не смертельно, и отправилась к Пэдди. Нужно было еще многое перевезти из дома, начиная с матраса.

Зачем нам выдают белье, когда в комнате неполноценная кровать? Вопрос отпал, как только я спустилась в холл. Студентки уже расхватали положенные вещи, оценили состояние комнат и теперь наперебой предлагали кастеляну деньги за повышение уровня жизни. Многие, как и я, двинулись домой вывозить полезные детали интерьера из семейных гнезд. Тем же, кто жил подальше от столицы – а таких было немало, – пришлось подкармливать старичка.

Шада заламывала руки и причитала, как же она без меня тут останется. Я ее успокоила – студенты имеют полное право покидать Академию в свободное от занятий время. С разрешения ректора, ясное дело, но получить его не составит труда. Алойка вздохнула с облегчением. Она потихоньку осваивалась и уже довольно бодро и уверенно командовала прислугой и рабочими, но это только зная, что я где-то тут, рядышком, защищаю ее тылы."

"Как я ни старалась взять только самое необходимое, все равно получилась внушительная куча. Пэдди и Хеб замучились таскать вещи по лестницам, а потом еще и двигать туда-сюда, пока мое эстетическое чувство не удовлетворилось окончательно.

* * *В первый день учебы мы все наконец-то принесли клятву.

Тот самый зал с хрустальной колонной вновь вместил несколько сотен человек – теперь уже полноценных студентов. Постамент со столом убрали, зато у стены сгрудились, как я поняла, практически все преподаватели.

Вспомнив, что мне рассказывал Барон о клятве, я криво усмехнулась. Все, ну просто все жаждут проверить, жива ли еще вторая принцесса.

Текст был старый, полный архаизмов, почти столь же древний, как и устав. Ректор, вышедший вперед, нараспев произносил короткую фразу, мы ее повторяли хором и переходили к следующей. Смухлевать и сказать что-то другое или вообще не произносить ее не получилось бы – вокруг голосовых связок, как своеобразная удавка, при первых же словах возникло белое свечение. Как сместившийся ниже нимб. Любая попытка изменить текст закончилась бы плачевно для шутника, так что все честно бубнили вслед за ректором, стараясь воспроизводить даже интонацию. На всякий случай.