Лиса в аптечной лавке

– Сама она тогда исчезла и больше в свете не появлялась, – закончил Ксандер.

– Она в самом деле поставляла сырье королевскому зельевару? – полюбопытствовала я.

– Да, и твой отец нарадоваться на нее не мог. Говорю же, у них поколениями женщины этим занимаются. Был бы у кого-то из них дар – хоть целителя, хоть зельевара, – и твоей, и моей семье пришлось бы подвинуться. – Муж помолчал. – Мне пойти с тобой, поговорить с ней? Только ближе к вечеру, утром я занят.

Я покачала головой:"

"– Я сама. Ты не сможешь всю жизнь водить меня за ручку, будто младенца.

Ксандер откинулся на спинку стула, смерив меня нечитаемым взглядом.

– Когда я женился на тебе, то думал, что именно это я и буду делать.

– Что ж, придется пересмотреть планы.

– Да. – Он вдруг широко улыбнулся – Не представляешь, насколько я этому рад. Я оставлю тебе Джека, не ходи пешком.

– А ты?

– Возьму извозчика. А там разберемся, нужен ли нам еще один выезд.

Остаток утра я провела в лаборатории. Думаю, у современного косметического химика из нашего мира от большинства местных прописей волосы бы дыбом встали. Вот хотя бы «защитный лосьон для белизны кожи» – вскипятить молоко, снять пенку, добавить спирт, лимонный сок и сахар, тем, что получится после остывания, протирать лицо перед выходом на улицу16.

Все меняла магия. Универсальный эмульгатор, консервант, экстрагирующее вещество и бог знает что еще. Когда я закончила ее вливать, получилась нежно опалесцирующая жидкость с тонким лимонным запахом. Сейчас лето и солнце, а у местных дам, насколько я успела заметить, пунктик на белизне кожи, так что лосьон должен пойти.

С экипажем в этом мире получалось примерно так же, как в нашем – с машиной. С одной стороны, ноги бить не надо, с другой – не везде еще остановишься, чтобы никому не мешать, но в целом на остановившуюся пролетку здесь реагировали куда спокойней, чем в нашем мире – на автомобиль. То ли экипажей меньше, то ли жизнь помедленнее, то ли потому, что лошадь – животное сильное и нервное, испугается ругани и поди справься, если понесет.

Сначала я заехала в лавки, оставив, как договаривалась, несколько средств на пробу, а потом отправилась на рынок.

Травница моему появлению не обрадовалась. Куда только делась доброжелательная улыбка, к которой я успела привыкнуть в свой первый визит!

– Я же сказала тебе больше не появляться, – прошипела она.

– Произошло недоразумение…

– Нет никакого недоразумения! Пошла отсюда, пока…

Я вздохнула, напомнив себе, что эта женщина прекрасно жила без меня, а вот мне без нее обойтись будет сложно. Не невозможно – где-то же придворный зельевар и остальные берут сырье, – но сложно. Выпрямила спину.

– Меня зовут Алисия Гилбрайт, урожденная Монро.

Женщина осеклась на полуслове.