Лиса в аптечной лавке

– Если вы не врете, то все еще хуже, – медленно и пугающе спокойно произнес муж и вдруг взорвался: – Да что же ты творишь, дура! Во что лезешь? Ладно бы в самом деле меня отравить собралась – я и антидот найду, и доносить не побегу, сам разберусь!

– Сам прибьешь и прикопаешь? – тоже перешла на «ты» я.

– Сам прикрою тебя, идиотку этакую! – рявкнул он, схватив меня за плечи и притягивая еще ближе, хотя ближе, казалось, уже невозможно. – Только когда эта твоя затея провалится, всех моих денег и связей не хватит, чтобы тебя прикрыть! Кому ты собралась подливать зелье правды? Как намерена выкручиваться, когда попадешься, если действительно ничего и никого не помнишь?!

– Не провалится! Я буду осторожна и не попадусь!

– Королева тоже так думала! Все так думают, и все попадаются, кто раньше, кто позже. А ты влипнешь сразу же! Хочешь кончить на плахе, как твой отец?

– Тебе какая разница! Хоть на плахе, хоть под забором – тебе-то какое дело! Собрался разводиться – вот и разводись, и катись на все четыре стороны! И не переживай, даже если сдохну – тебя за собой не…

Договорить я не успела. Рука Ксандера легла мне на затылок, а губы накрыли мои. Я задохнулась от возмущения. От возмущения или желания, что током пробежало по телу, едва муж коснулся меня?

Его язык пробрался мне в рот и коснулся моего, скользнул и отстранился, точно приглашая, – и я потянулась навстречу, впилась в его губы. Поцелуй длился и длился – тот жаркий и настойчивый поцелуй, когда каждый хочет лишь брать и не желает отступать. Я вцепилась в плечи мужа – колени перестали держать. Прихватила зубами его губу – низкий рык стал мне ответом. Ладонь Ксандера легла мне пониже спины, притянула, впечатывая в сильное тело, давая возможность животом ощутить его желание. Пальцы другой руки пробрались мне в волосы, потянули, заставляя откинуть голову. Он заглянул мне в лицо.

– Еще немного, и я не остановлюсь.

Его дыхание опаляло лицо, запах его кожи дурманил разум, жар волнами пробегал по телу, бросая в дрожь.

– Не останавливайся, – прошептала я.

Он выдохнул – резко, неровно, – снова склонился ко мне. Жарко и щекотно прошептал в ухо:

– Сама напросилась.

Прихватил зубами мочку, и я не выдержала – застонала, запрокидывая голову, подставляя шею под поцелуи, вжимаясь в мужа всем телом, словно пытаясь слиться с ним сквозь одежду. Забралась ладонью за его воротник, ощутив, как перекатываются под кожей мышцы, перебирала его волосы, пока он неторопливо спускался по моей шее, лаская, целуя, прикусывая, пока прокладывал дорожку поцелуев вдоль ключицы.

Ксандер попытался сдвинуть платье с моего плеча, досадливо рыкнул, когда ткань не поддалась. Выпрямился, оглядываясь по сторонам.