Лиса в аптечной лавке

При мысли об этом я почти развеселилась, и это не укрылось от мужа.

– Вижу, я вас порадовал.

– Нет. Но если вы не верите моим словам – какой смысл мне что-то говорить? – Голос дрогнул, и мне пришлось помолчать, чтобы справиться с ним. – Делайте что хотите.

Врать бесполезно, правде он не поверит. Замкнутый круг.

– Именно так. И позволю вам делать, что хотите. Живите, как вам вздумается, варите зелья, какие вам вздумается, вот хоть… – Он осекся. Медленно, точно сам себе не веря, взял в руки справочник. – Зелье правды?!

Глава 27

Ксандер положил справочник на стол, шагнул ко мне.

– И для кого оно предназначалось?

– Не для вас! – вскинулась я. Выпрямилась, вместо того чтобы отступить.

Ксандер придвинулся еще ближе, приподнял мой подбородок, заглядывая в лицо. Я прокусила губу – от него словно волны статического электричества шли.

– Правда? И вы полагаете, я поверю?

Низкие рычащие ноты, что прорезались в его голосе, словно став осязаемыми, прошлись холодом вдоль позвоночника и – вот уж некстати – пробежались мурашками по груди.

Я разозлилась – на него, на себя и собственную неуместную реакцию. Терпение лопнуло – дохлое у меня, похоже, было терпение."

"– Да плевать мне, поверите вы или нет! Вам же все равно, что бы я ни сказала: заяви я, что сейчас белый день, вы ответите – ночь!

Наверное, надо было держать себя в руках. Постараться быть спокойной и разумной. Учитывая все мои недоговорки, что должен был подумать Ксандер, увидев этот рецепт? Наверняка я бы на его месте тоже взбеленилась. Только все эти, безусловно, разумные мысли мелькнули и исчезли, сметенные бурей эмоций. Пропади они пропадом, мои внезапные восемнадцать с их гормональными скачками! В двадцать восемь быть разумной куда проще.

– Вообще-то сейчас действительно ночь, – заметил муж, улыбнувшись краем рта.

И от этой полуулыбки, от прикосновения его пальцев, легко скользнувших от моего подбородка по краю челюсти, я окончательно потеряла голову. Вместо того чтобы отступить, разорвать дистанцию, отдышаться, шагнула навстречу, глядя снизу вверх, точно моська на слона.

– Вот и я о чем! Вбили в свою упрямую голову, будто я вру, и слышать ничего не хотите! Вот и не слушайте, катитесь в бордель, к герцогине как-ее-там, да хоть к кузькиной матери, и не лезьте в мои дела!

Его улыбка стала шире, а я уже не могла заткнуться:

– Я вам не нужна, и вы мне тоже, еще зелье на вас тратить! На которое дай бог если полдня работы уйдет, а то и больше, не говоря об ингредиентах!

Ксандер снова посерьезнел, вглядываясь в мои глаза. Что он хотел там увидеть? Темный внимательный взгляд гипнотизировал, притягивал, не давая отстраниться.