Липовый мед

"

"— Константин Андреевич, вы не против, что я надела эту рубашку? — Амалия вышла из ванной комнаты и картинно замерла на пороге. Высокие шпильки, чулки телесного цвета с широкой резинкой и бельё, повторяющее их узор — не застёгнутая рубашка только придавала образу небрежной завершённости. На груди алело яркое пятно. Испуганно хлопнув глазами, Амалия уставилась на Алису, но, заметив растерянность, быстро взяла себя в руки и вздёрнула подбородок.

— Ночевал в офисе, значит? — прошипела Алиса, выдёргивая свою руку из его. — Ты не меняешься, Жаров!

— Алиса, это совершенно не то, что ты думаешь! — Костя улыбнулся. — Я тебе сейчас всё объясню.

— Не надо ничего объяснять, и так всё понятно, — горько отозвалась Алиса, окинув Амалию внимательным взглядом. — Я не могу запретить тебе общаться с дочерью, если ты действительно этого хочешь, но ко мне лучше не приближайся!

— Алиса! — Костя выбежал за ней в коридор, но тут же остановился — устраивать скандал на глазах у сотрудников он не собирался. Развернувшись на пятках, он стремительно влетел в кабинет, глядя на Амалию, продолжавшую стоять в дверях.

— Одевайся и выметайся отсюда, — процедил он, едва сдерживаясь. — Чтобы к обеду духу твоего в компании не было. Уволена!

— Константин Андреевич, я… — залепетала Амалия, стягивая, наконец, рубашку на груди. — Я не знала, я не хотела, я…

— Пошла вон! — рявкнул Костя, скрипнув зубами. Подумать только — из-за такой мелочи, из-за этой дешёвки всё начинать сначала! Вновь пытаться завоевать расположение любимой женщины, вновь пытаться заставить её поверить ему… Кулак с грохотом опустился на стол, хлопнула дверь, выпустив Амалию. Костя тяжело вздохнул и подошёл к окну, засовывая руки в карманы. Качнулся с носка на пятку, усмехнулся горько. Не поверила. Не поверила, что он не спал с этой дурочкой. Решила, что он вызвал её, как только остался один. Стало обидно. Конечно, он заслужил её подозрения, но разве не доказал, что достоин доверия? И что теперь? Бежать просить прощения за то, чего не совершал?

Внутри вскипела гордость. Он не будет ничего доказывать. И объяснять не будет тоже. Захочет выслушать — придёт. А с дочерью… Узнать, в какой школе учится, и завтра же приехать. Там и поговорят. Спешить некуда, успеют узнать друг друга

14. Гордость и предубеждение

Это было даже не смешно. Костя сжал руку в кулак и прижал его ко рту, стукнув по зубам. Нелепо, да, но ни капли не смешно! Хотелось воскликнуть, что его окружают одни идиоты, но отчего-то казалось, что на этот раз идиотом выставили его самого. Злость поднималась внутри, медленно, подбираясь к груди.