Липовый мед

На глазах выступили слёзы — жидкость не успела остыть.

— Амалия, да что ж ты!.. — воскликнул Костя, вскочив. Пытаясь не разрыдаться от обжигающей боли, Амалия обмахивалась рукой, не обращая внимания на слёзы, крупным градом катившиеся из искусно накрашенных глаз.

— Снимай немедленно, надо приложить холод. — Костя сам принялся расстёгивать рубашку, осторожно стащил её и покачал головой — на груди расплывалось красное пятно. — Иди в душ, включи холодную воду, намочи рубашку и приложи к ожогу. — Он тяжело вздохнул, глядя на плачущего секретаря. Покачал головой и обнял её за талию, осторожно отводя в ванную комнату. Амалия громко всхлипнула, когда он коснулся кожи холодной мокрой тканью.

— Давай дальше сама. — Костя вложил рубашку в её руку.

— Константин Андреевич, — робко спросила Амалия, прижимая рубашку к груди. — А как же мне теперь… В чём ходить?

— Возьми что-нибудь из моего шкафа, найди себе на сегодня замену и поезжай домой. — Костя окинул её скептичным взглядом. — И каблук в следующий раз выбирай пониже.

Бегло осмотрев стол, Костя вернулся в кресло — весь кофе вылился на Амалию, ни техника, и документы не пострадали, вызывав эгоистичную радость. Надо ж было так! Сколько лет работает здесь, а такое — впервые. Покачав головой, Костя вернулся к работе, совершенно забыв о секретаре.

— К тебе можно? — Вид Алисы, замершей на пороге, выветрил из головы все мысли.

— Тебе можно всегда, — улыбнулся Костя, поднимаясь и обходя стол. Она сделала несколько шагов и остановилась, пристально глядя на него. — Я звонил всё утро.

— Я знаю. — Почему в своём кабинете, в костюме он всегда казался ей таким далёким и чужим? — Мне надо было подумать. И поговорить с Наташей.

— Поговорила? — Костя не сумел скрыть тревогу в голосе, и от этого на душе Алисы стало тепло. Переживает. Правда переживает.

— Нет, она ушла в школу, но вечером обязательно поговорю. А потом будете налаживать общение. Если ты хочешь, конечно.

— Думаешь, могу не хотеть? — Костя осторожно взял её за руки, мягко поглаживая. — Лис, я так виноват перед тобой. Перед вами обеими. Я…

— Ты не знал, — оборвала она резче, чем рассчитывала. — Откуда ты мог знать? Я понимаю. А Наташа… Она тоже поймёт, со временем.

— Я всю ночь думал о нас, о том, что теперь будет. Ездил к Игнату…

— Среди ночи?

— Да, представляешь! Разбудил его, конечно. Даже ночевать остался в офисе.

— Я сумела выбить из колеи самого Жарова, — улыбнулась Алиса, поднимая руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся из его причёски прядь. — Это дорогого стоит.

— С твоего возвращения в мою жизнь ты только и делаешь, что выбиваешь меня из колеи, — прошептал он, склоняясь к её губам.