Липовый мед

Всё-таки внутренний трепет перед директором прочно сидел под кожей. Хотя теперь считать его сдержанной ледяной глыбой уже не получалось, особенно, замечая, как он украдкой бросает взгляды на Алису. В голове промелькнула тревожная мысль: а сама она так же смотрит на Игната? И это так же видно? Таню прошиб ледяной пот, она осторожно обвела всех взглядом, но, кажется, они были слишком поглощены спором что вкуснее: фиш ролл или роял чизбургер. Можно было, не таясь, посмотреть на Игната, любоваться его улыбкой и тем, как разбегаются морщинки из уголков глаз, а всё лицо будто оживает, стоит ему засмеяться. Тане казалось, что Игнат весь вечер только и делает, что пытается её насмешить. Конечно же, думать так было глупо, они не на свидании. Но с каждой минутой этого вечера Таня чувствовала, что влюбляется, всё сильнее увязая в нём.

«Он сегодня отвезёт тебя домой, и сказка кончится. А в понедельник вы снова станете начальником и подчинённой. Так что не выдумывай того, чего быть не может», — твердила она себе, но сердце категорически отказывалось слушаться, замирая всякий раз, когда он оборачивался к ней, чтобы что-то спросить.

— Как тебе вечер, не жалеешь, что пошла? — спросил Игнат, когда байк затих у её подъезда.

— Нет. — Таня улыбнулась и протянула шлем. Всю дорогу она держалась за него, боясь прижаться слишком сильно, чувствуя каменную твёрдость его груди под своими ладонями и мерный стук сердца. Таня даже жалела, что на ней шлем, ведь иначе она смогла бы прислониться щекой к его спине, прикрыть глаза, и пусть эта дорога домой будет бесконечной!

— Прости, что не сказал сразу, — в голосе совершенно не было раскаяния. А ещё он стоял так близко, что жар от его тела буквально опалял, выжигая воздух между ними.

— Прощаю, — тихо ответила она, поднимая взгляд.

— Обещаю — в следующий раз никаких неожиданностей, — хрипло проговорил он, чувствуя, что летит с головокружительной скоростью прямо в её распахнутые зелёные глаза.

— В следующий раз? — недоверчиво, с надеждой спросила Таня.

— Если ты не против, — на всякий случай уточнил Игнат.

— Нет, — прошептала она, зачарованно наблюдая, как он склоняется к её губам. Глаза сами собой закрылись, и ощущение мягких, слегка обветренных губ на своих напрочь лишило разума. В голове вспыхивали яркие искры, ноги подгибались, а внизу живота порхали бабочки. Игнат осторожно притянул её к себе, кладя руку на талию, а вторую запуская в волосы. Таня слабо выдохнула и потянулась к нему, касаясь шеи, бездумно поглаживая короткий ёжик на затылке. Он целовал её мягко, бережно, будто боялся спугнуть. Снова и снова пробовал на вкус каждую губу, почти невесомо касаясь их языком.