Лётчик

И инструктор из меня как из… Стоп, я что, уже начал всерьёз рассматривать это даже пока ещё не предложение? Ни за что! Так и ответил.

До штаба молчали. Генерал, судя по всему, не понимал моего категорического отказа, я — потому что обдумывал услышанное. А дальше штаб, кабинет и продолжение прерванного разговора. Ничего не ответил, взял время на подумать. Всё равно никто меня никуда не отпустит, это я однозначно понял. Или уподобиться кадету и самовольно удрать на передовую, что будет выглядеть даже не смешно, или попробовать остаться здесь, в крепости и приносить пользу… А там, в авиашколе, я что, не буду приносить пользу? Если начну по-новому обучать пилотов? Не знаю, нужно и впрямь хорошо подумать. И с Лебедевым как-то определиться надо. Если ничего не поймёт, буду искать ему замену.

Разговор с Михаилом продолжился вечером, в нашей общей комнате. И начался он с извинений. А потом напарник попытался объяснить свой проступок. Мол, окружающая среда виновата, друзья-товарищи такие.

— Да при чём тут среда! — вспылил я и сразу же резко заткнулся. Потому что себя вспомнил. Я же точно так же всё время под эту среду подстраиваюсь. Только Михаил под свою, унтер-офицерскую, а я под какую? Тоже под окружающую, офицерскую? Тогда чем я лучше? Почему указываю вахмистру, как ему себя вести нужно?

Сел на стул, жестом попросил Михаила замолчать и примоститься на кровать напротив, задумался крепко. Я же вроде как попаданец, в образ, в эпоху вживаюсь, в среду обитания, если проще сказать. И до сей поры местные нормы нравственности не вступали в противоречие с моими личными нормами, привнесёнными извне. Получается, эти самые нормы поведения и морали всегда одни, от времени не зависящие? Тогда что нас заставляет отступать от этих норм? Собственная распущенность? Внутреннее желание вседозволенности?

Замотал головой — сейчас я в такие дебри залезу, откуда не вылезу. Проще нужно. А нужно ли? Получается, нужно. Мне самому нужно.

И я постарался рассказать, объяснить Михаилу промелькнувшие в моей голове мысли. Он же умный парень, явно образованный, чувствуется правильное воспитание. Надеюсь, поймёт. Или действительно так окружающая среда влияет на личность?

С утра день не задался. Проснулся с больной головой, отправил Михаила на аэродром, а сам поплёлся в мастерские. Проверять, что сделали с сиденьями. Увиденное полностью устроило, особенно после того, как забрался в кабину и уселся на парашют. Сделали точно так, как я и объяснял. Примерился к новым ремням, всё отлично. До идеала, конечно, далеко, но за неимением гербовой, как говорится, и так сойдёт. Даже головная боль отступила.

Спрыгнул на землю, поблагодарил ожидающих моего заключения механиков, отвёл в сторонку инженера и рассчитался с ним полностью, как и договаривались.