Лётчик

Хотя что тут чистить-то? Если только в качестве профилактики.

С Михаила мысли плавно перетекли на размышления о собственной жизни. Кручусь эти месяцы, словно та белка в колесе. Всё пытаюсь что-то сделать, что-то изменить, придумать, стараюсь, чтобы люди эти мои придумки переняли. Процесс, как говорил один политический лидер в моём времени, пошёл, но уж очень медленно пошёл, скорее зашкандыбал на хромых ножонках. А я за этими своими стараниями света белого не вижу…

Поднял пулемёты в кабину, закрепил на штатные места, спрыгнул на землю. Протёр тряпочкой магазины, набил патронами, сложил стопкой, убрал туда же. Всё? Всё!

А тут как раз с моря быстро нарастающее тарахтение мотора послышалось. Вернулась с облёта лодка с Остроумовым. Придётся идти встречать. Интересно, что ещё мне генерал намеревается сказать?

— Это хорошо, что вы меня дождались, Сергей Викторович. Проводите меня до штаба, заодно и договорим. Фотоаппарат примете?

Пришлось подхватывать и нести эту неудобную штуковину. Сначала держал перед собой, потом попробовал нести на боку, в конце концов, плюнул и взгромоздил неудобную коробчонку на плечо. Ну и что, что неприлично, зато так удобнее. Мучаюсь и слушаю Остроумова.

— Патенты я оформил. Как и уговаривались, на себя и на вас. Не сам, конечно, оформлял, чиновники Адмиралтейства занимались. Но на этот счёт можете не беспокоиться.

— Да я и не беспокоился, — пропыхтел, перехватывая в очередной раз неудобный агрегат. А ведь пришлось нести и коробку с пластинами. Морока, да и только.

— Ну, батенька, беспокоились вы или нет, не знаю, а порядок прежде всего. Нового ничего не придумали? Нет? Ну да ладно, какие ваши годы, придумаете ещё. Парашюты эти я у Котельникова купил. Опережая ваш вопрос, сразу отвечу. Приобретал на казённые средства и уже за них отчитался. Так что ничего вы мне не должны. Кстати, очень интересный разговор у меня получился с этим артистом. Нет, как артист он выше всяких похвал, но… То, что он придумал… Чем-то он мне вас напомнил. Вы действительно так уверены в этом его изобретении?

Последнее слово у генерала вылетело с такой долей скептического сомнения, что мне поневоле пришлось встать на защиту изобретателя.

— Конечно, уверен. Даже более того, за этим изобретением огромное будущее. Вот увидите, пройдёт совсем немного времени и без парашюта ни один лётчик в небо не поднимется.

— Думаете? — сомнение в голосе генерала можно было на хлеб намазывать. — Однако вы мне ещё никогда глупых советов не давали. Может быть, может быть…

— Тем более французы уже поняли и подхватили эту идею. Одни мы, как всегда, в хвосте плетёмся, — продолжил я свою мысль.

— Что же, обещаю, что подумаю над тем, что вы мне сказали. Может, и впрямь поддержать этого актёра? — задумался вслух Остроумов.