Лётчик

Поздравляю вас с высокой наградой, господин поручик…

Тихонько приоткрылась дверная створка, и в образовавшийся проём заглянул адъютант. Поймал глазами взгляд адмирала, быстрым шагом подошёл к нему вплотную, наклонился и что-то тихо произнёс. Для проформы тихо, стоим-то мы почти рядом, напротив друг друга. Я не слушал, что именно, потому как не мне сия информация предназначена. Осмысливал награду.

Николай Оттович дёрнул верхней губой, пошевелил усом, отвлекая меня от посторонних мыслей. Кивнул адъютанту:

— Пригласите его превосходительство. Удивительно к месту будет его присутствие, — и вернулся взглядом ко мне. — Я же говорю, черти вам ворожат, поручик. Покровитель ваш так вовремя объявился.

А уж я-то как обрадовался. Наверняка с ним обещанные парашюты приехали. И многие проблемы мне теперь через него будет гораздо легче решать. Хотя бы изготовление бомб.

Стою тихо, молчу, наблюдаю, как два превосходительства друг друга приветствуют. Получается, у них между собой не то что дружеские отношения, но приятельские точно. Такие вещи сразу замечаешь.

— Сергей Васильевич, с тобой мы потом поговорим, а пока дозволь с твоим протеже закончить. Господин поручик, вахмистру Лебедеву мы чуть позже прямо в госпитале крест вручим, а вам… Положено вас перед строем награждать, да в свою роту, я так понимаю… — взгляд на Остроумова, — вы не скоро вернётесь. Поэтому… Смирно!

И на меня просыпался дождь наград. Рад ли я этому? Конечно, доволен, да ещё как. Не зря, значит, стараюсь. Получается, мои старания заметили, оценили, не пошли они коту под хвост. Надеюсь, что не только для себя стараюсь, но и для державы. Должны же в этой действительности от некоторых моих действий и разговоров круги разойтись… Наградили обещанным орденом и в дополнение, что уж совсем неожиданным оказалось, аннинским знаком на кортик за успешно проведённую разведку и предотвращение атаки противника на Либаву. Очень уж наш неравный бой пришёлся в тему неуёмным газетчикам. Подхватили и раздули, сделали сенсацию из нашей атаки на крейсера.

— Победа первая, да ещё такая значимая. И никем не ожидаемая в самом начале войны. «Магдебург» с развороченной кормой на буксире от Либавы утащили. Сам великий князь приказал наградить лётчика за храбрость в том вылете. Как бы вас в столицу не вызвали. Герои сейчас, в самом начале войны, народу нужны. Ну да вы сами всё это прекрасно понимаете. А теперь простите, поручик, дела-с.

И со мной вежливо распрощались.

— Поздравляю, Сергей Викторович, — на бедного адъютанта больно было смотреть. Нет, держался он достойно, но глаза всё выдавали. Он сидит в приёмной, а поручик воюет, ордена на грудь получает. Честная зависть, боевая.

— Благодарю вас, Алексей Владимирович. Вечером придёте? Положено же отметить.