Линия жизни

Они выродились, и в современном мире не существует ни одной их колонии. Может быть, где-то на задворках разорванной межзвездной сети еще влачит жалкое существование парочка индивидов, но этого мало!

«Что делать? Привлечь морфов? Заставить их принять человеческий облик? – он панически размышлял над сложившейся ситуацией. – Нет. Не выход. Даже если я немедленно атакую с десяток станций Н-болг и наскребу достаточное количество пленных Ц’Остов, вряд ли такая грубая фальсификация пройдет проверку! О, проклятье!» Мысль сорвалась в пропасть и падала. При всех дурных чертах характера Эшор не был глупцом, иначе ему никогда бы не вскарабкаться на вершину иерархии, не передушить врагов, не воцариться над другими.

Перспектива читалась легко, но от нее по крыльям пробегала дрожь.

Пока искусственные интеллекты Земли враждовали между собой, ими легко было манипулировать. Но что же делать теперь, когда кибернетические наследники пяти ведущих корпораций планеты объединились в стремлении перешагнуть границы своей звездной системы?!

Сумеют ли они повторить открытия армахонтов?

Неизвестно. Но если они все же вырвутся, то власть Эшрангов рухнет!

Эшор понурил голову.

– Мы уничтожили последние из врат, ведущих к твоей прародине. Я потерял власть. Мне дали жалкий, ничтожный флот и отправили сюда с исследовательской миссией в надежде, что я погибну. По сути, так и случилось. А теперь уходи, хомо. Ты услышал правду. Мы никогда не поймем друг друга. Каждый из нас борется за выживание своими способами, за свое место во Вселенной.

Презумпция виновности.

Егор ничего не мог поделать с собой. Эшранг вызывал в нем ненависть.

– Хомо, вы ведь тоже боролись, не считаясь с последствиями. Я узнал это от хонди. Вы убивали, чтобы выжить! Использовали установки стазиса, не понимая, что творите!

– У нас не было выхода! – в ярости выкрикнул Егор.

– У нас его тоже не было!

Оба вскочили, тяжело дыша. Эшранг угрожающе расправил крылья. Глаза Бестужева налились кровью.

– Армахонты нас предали! – Фонемы универсального языка тонули в клекоте, и Егор едва разбирал слова.

– Ты что несешь, тварь?! – Он едва поверил собственным ушам. – Вот так, значит?! Уже армахонты во всем виноваты? Вы подняли восстание! Уничтожили их!

Эшранг спрыгнул с импровизированного насеста, прошел мимо Егора, волоча крылья по растрескавшейся земле, скрылся в недрах обломка космического корабля, но через минуту вернулся.

– Вот, – он протянул Егору еще один кристалл. – Просмотри данные. Если захочешь продолжить наш разговор – приходи. Хотя не знаю, есть ли в этом смысл?

Егор шел, не разбирая дороги. Уже и город остался позади, а внутри все клокотало, кипело.