Линия жизни

По словам Фаша, чем сложнее нервная система подконтрольного организма, тем больше усилий требуется морфу для управления другим существом. Поэтому Ц’Осты редко и неохотно идут на «слияние». Они предпочитают использовать собственное тело, видоизменять его в соответствии с потребностями, «играть генами», добиваясь поразительных результатов.

Денис тогда не поверил Фашу, спросил:

– Если морфы – существа неуязвимые и агрессивные по природе, то почему они не правят галактикой?

– Причина в армахонтах, – ответил ему Фаш. – Они создали для Ц’Остов иную систему ценностей.

– Перевоспитали их?! Зачем?

– Морфы – идеальные существа. Они способны работать в открытом космосе, в зонах реакторов, везде, где есть риск. Но перевоспитать их, уничтожить заложенные эволюцией инстинкты – невозможно.

– Я сказал, что армахонтам удалось направить дух агрессии Ц’Остов в русло соревнования. Они поселили морфов в контролируемой среде обитания, на борту станций Н-болг, и создали для них особую иерархию. Теперь Ц’Осты «сражаются» между собой не за жизнь, а за статус. Их схватки проходят без жертв. Мерилом всех ценностей стали ресурсы. Морф, сумевший сэкономить энергию, оптимизировать какой-либо процесс, продвигается по иерархической лестнице. Это сложная система. Мы, хонди, ее не понимаем, но факт в том, что она работает до сих пор!

– И это единственная причина, по которой армахонты рискнули расселить столь опасных существ по всей галактике? – удивился Денис.

– Нет, – ответил Фаш. – Говорят, между морфами и армахонтами в древности была заключена сделка.

– Какая? – заинтересовался Денис.

– Ц’Осты захотели покинуть свою планету, что неудивительно. Армахонты им помогли. В обмен они получили загадочный ген, который поначалу служил основой их долголетия. Но это слухи. Правды уже не знает никто.

– Да, я слышал о «гене морфов», – кивнул Денис. – Говорят, он дает бессмертие? Фаш, а что же будет, когда станции Н-болг окончательно обветшают и начнут разрушаться?

– Тогда, чтобы выжить, морфы вернутся к своей истинной природе. И я не хотел бы застать такие времена.

Денис вернулся к фаттаху.

Мимо разрушенной станции медленно проплывали обломки. Среди них он заметил два крупных фрагмента хондийских крейсеров.

На борту еще теплилась жизнь. Некоторые отсеки сохранили атмосферу.

Поблизости, среди сияния защитных полей, на фоне разрушений появлялись все новые и новые Ц’Осты. Они явно к чему-то готовились, и Денис решил понаблюдать за ними. Возвращаться на борт истребителя не хотелось. Он боялся возвращения галлюцинаций. Все пережитое пока не находило здравого объяснения, не укладывалось в рассудке.

Морфов уже собралось с полсотни, не меньше.