Линия жизни

Гротескные черты лица напоминали уродливую маску. Морф испытывал постоянную мучительную боль. Ему было трудно говорить. – Мы запомнили тебя, хомо. Ты друг. Но ты должен уйти. Не пересекай границы защиты. Здесь, – последовал неопределенный жест, – не выживешь. Мы будем поддерживать герметизацию посадочного отсека, пока фаттах регенерирует. Затем откроем для тебя Врата. Куда ты направишься? По какую сторону Рубежа?

– Если позволите, к хондийским мирам.

– А как же вы теперь? – вопрос вырвался невольно.

Ц’Ост, уже намеревавшийся уйти, остановился, медленно обернулся, вновь мучительно обретая человекоподобную форму.

За пределами защиты царил лютый холод. Разреженная атмосфера. Радиация. В таких условиях невозможно выжить. Станция разрушена процентов на девяносто. Никто не в состоянии восстановить Н-болг, и Ц’Осты, похоже, понимали это.

– Мы последуем своей природе, – медленно выговаривая слова, ответил морф. – Мы веками терпели и ждали. Но армахонты не вернутся. Никогда. Прощай, хомо. Мы будем помнить о тебе… хорошо.

Рогозин так и остался стоять у тонкой энергической границы между жизнью и смертью.

От хонди он не раз слышал, что такое «природа морфов», и сейчас его жалость к ним сменилась оторопью.

Ц’Осты эволюционировали в аду. Другого сравнения просто не приходило на ум.

Как-то раз в перерыве между заданиями, находясь вне кокона, Денис, чтобы скоротать время, разговорился с Фашем. Тот и рассказал ему о морфах.

Их способность к мгновенной регенерации и мимикрии появилась в процессе эволюции и постепенно развивалась на протяжении миллионов лет. По словам Фаша, родная планета морфов расположена за десятки тысяч световых лет отсюда, у ядра Галактики, там, где высокая звездная плотность вообще не предполагает условий для зарождения жизни.

В ходе естественного отбора морфы выработали два уникальных механизма выживания. Во-первых, они научились копировать, а затем ассимилировать ДНК других биологических видов, что привело к потере определенной формы тела. В зависимости от изменчивых условий окружающей среды Ц’Осты трансформировались, меняли метаболизм и облик, что сделало их фактически неуязвимыми.

Вторая исключительная особенность морфов стала результатом развития высшей нервной деятельности. Если первобытные люди овладели огнем, начали использовать различные предметы в качестве примитивных орудий труда, чем положили начало цивилизации, то Ц’Осты научились внедряться в другие организмы, управлять их рефлексами, использовать окружающие формы жизни для собственных нужд.

Однако у этой способности существовало серьезное ограничение.