Ломаные линии судьбы

– Блин! – Глашка откинулась обессиленно на спину и громко возмутилась: – Вилли, сволочь гадская! Что б тебя Чащин придавил наконец, пусть не до смерти, но для порядку хотя бы! Как же ты достал, скотина ты эдакая!

Но от следующей прострелившей сознание мысли Аглая снова резко села на постели:

– Ты что, сволочь кошачья, снова объявил войну?!

Не, ну это уже ни в какие ворота ни кормой, ни буфером! Какого, спрашивается, пардоньте-с, хрена? Ведь вроде бы оба участника разошлись краями, отказавшись от «взаимных претензий», признавая мирный нейтралитет. И что? Всё сначала?

– Сама убью! – грозно пообещала Глашка, решительно откидывая одеяло в сторону и выскакивая из кровати.

Торопливо натянув поверх ночных шортиков с маечкой домашние штанишки и футболку, раздражённо-торопливо, не с первого раза попадая (от чего злилась, заводясь ещё больше), она сунула-таки ноги в тапки и грозноразящей Немезидой прошагала к входным дверям.

Валерьян обнаружился там, где Аглая и предполагала найти эту сволочную кошатину: сидел на коврике под дверью Чащина и, запрокинув свою большую, лобастую башку вверх, голосил-выл почём зря дикой дурниной.

– Ты что орёшь, скотина?! – подбежав и наклонившись к коту, прикрикнула на него Аглая.

– Мя… – От её резкого окрика Вилли заткнулся с перепугу, подавившись не успевшим набрать мощности новым завыванием.

И посмотрел на девушку не просто с укором, а с большим душевным презрением, как на существо глубоко неразумное.

– Что ты тут разорался? – спросила Глаша, чуть поубавив возмущения, чтобы не перебудить соседей, которых ещё не успело разбудить это голосящее животное.

– Мя… – нехотя и презрительно вякнул в её сторону Вилли.

– Что ты мне тут мявкаешь? – попеняла раздражённо Глаша и зловредно напомнила коту имеющийся расклад: – Давно от Чащина по сусалам да промеж ушей не прилетало, решил освежить впечат– ления?

– Фр-р, – фыркнул презрительно Валерьян, окончательно разочаровываясь в девушке, и как-то так дёрнул своей мохнатой головищей, словно указал-кивнул на дверь у него за спиной."

"Типа: пойди посмотри, кто тут кого победил, а кто огрёб по справедливости.

– Что? – снова переспросила Глаша.

И только сейчас перевела взгляд с виновника ночного переполоха на ту самую дверь.

Оп-па! А дверца-то, оказывается, открыта.

– Ой, не-е-е-ет… – простонала просительно-безнадёжно Глаша, ясно понимая, что вот прямо сейчас вляпается в очередные неприятности. – Да ладно… – словно упрашивала и уговаривала она обстоятельства. – Что, второй подход к снаряду? Опять избитая на совесть морда соседа и всё остальное?

И, набрав воздуха до упора, протяжно выдохнула и, посмотрев на Вилли, спросила:

– И за что мне такая фигня?

– Фр-р, – фыркнул язвительно котяра.