Гончие Лилит

Пусть тоже оценит твой врожденный талант.

Лилит поворачивает и подвигает ко мне по столу ноутбук, и я вижу страницу почтового аккаунта, развернутую во весь экран. Я всматриваюсь в строку адресата и вцепляюсь в спинку стула, чтобы не потерять равновесие. Карусель. Мир кружится. И рушится. И крошится в пыль. Это адрес, на который я много раз отправляла полные любви и отчаяния письма…

– Отмени письмо! – прошу я, опускаясь на колени. – Удали видео с сервера! Умоляю! Умоляю, Лилит! Ради всего святого! Между ним и мной и так все кончено! Ему незачем это видеть! ЛИЛИТ!

– Все свободны! – объявляет Лилит, не сводя с меня ничего не выражающих глаз. – Всем незабываемых выходных, девушки. Хорошей погоды и приятных знакомств. С каждой по восемь новых телефонных номеров к понедельнику!

Из ринувшихся к двери гончих не оборачивается ни одна. Стая не испытывает жалости к больным и раненым сородичам.

* * *Наверное, я бы испытывала нечто похожее, если бы мне в голову воткнули железный шест и начали вращать, наматывая на него нервные волокна. Дичайшая головная боль, мутнеющее сознание, предобморочная слабость.

– Любопытно будет посмотреть, как тот, ради кого ты пошла на такие немыслимые жертвы, пошлет тебя к дьяволу по щелчку моих пальцев. – Лилит присаживается на корточки рядом и водит рукой перед моими глазами, желая удостовериться, что я в сознании. – И снова ошметки, на этот раз мужской психики, но их я подбирать не стану. Брезгую. На этом моя месть официально закончена, Скай Полански. Думаю, ты хлебнула сполна за то, что предала меня. И этот ублюдок тоже получил свое. Сэм Гарри Оушен – на удивление горделивый сукин сын, с просто-таки патологическим самоуважением, так что зрелище того, как его куколка ублажает другого, порвет его в клочья. Осталась одна проблема. Заказчица. Тебе предстоит поговорить с ней и убедить отказаться от задуманного. Она очень сильно хочет ребенка от Оушена. Несмотря ни на что. Она готова отдать за это последние деньги. Последние нервы. Последнюю гордость. И какие бы сложности ни стояли перед ней – будет идти напролом. Она убеждена, что именно она должна стать матерью ребенка Сэма Оушена. Уж не знаю, с чего она так решила. Да, она здесь, в «Мальтезе». Приехала. Выглядит не ахти, одержимость чем-то или кем-то дает о себе знать. Так что вам будет о чем поговорить.

«Заказчица? Здесь?» – бледнею я.

– Что ты ей скажешь? Как убедишь отказаться от мечты? Идем со мной. – Лилит хватает меня под руку и ставит на ноги. – Живее, пока она не ушла.

Она ведет меня по коридору, вцепившись в мой локоть. Впервые с момента нашего знакомства я улавливаю запах ее пота. Она взмокла, ее шатает так же, как меня. Пинком ноги она распахивает дверь в туалет и затаскивает меня внутрь.