Гончие Лилит

– Мы почти закончили, да, девушки? Осталась шутка. И по домам. Хочешь начать? Покажи новеньким свое искрометное чувство юмора, Скай.

– Давай начну я, Лилит, – подает голос Брук, глядя на меня с робкой жалостью.

– Нет, я вижу, что Скай не терпится пошутить. Это написано у нее на лице, – ухмыляется Лилит. – Итак… Как ты относишься к жесткому сексу?

Всего на мгновение, но пол исчезает у меня из-под ног. Я перестаю его ощущать.

– Ну? Если ты подзабыла суть игры, то напомню: твоя задача – ответить нестандартно, что-то веселое и запоминающееся.

– Разве я не достаточно смешила тебя все это время, босс? – Фраза, когда-то сказанная Селеной, звучит в зале так, будто сказана не мной. Будто ее произнес призрак, заглянувший в окно.

– Не достаточно. Я верю, что ты способна на большее, Скай! Ты способна шутить так, что можно надорвать живот от смеха!"

"– Смейся, – говорю я, снимаю очки и, откинув назад капюшон, вынимаю заколку, придерживающую остатки торчащих клоками волос. Потом тяну вниз шарф, прикрывающий фиолетовую шею. И чем ниже он сползает, тем бледнее становятся лица гончих. Тем крепче прижимает ладонь ко рту Брук. Тем ниже опускает голову Алиша. Я расстегиваю пуговицы блузки и снимаю ее, обнажая покрытую свежими царапинами кожу и лифчик, впитавший розовую сукровицу.

Звук разбившегося стекла приводит всех в чувство: новенькая уронила стакан и побежала к выходу из конференц-зала.

– Смейся, Лилит. Изнасилование – это очень смешно.

– И правда забавно, – говорит она, провожая глазами новенькую. – Ты забавно изображаешь из себя жертву, Полански. Если бы не видео, я бы, пожалуй, тоже поверила, что тебя изнасиловали.

– Что? – выдыхаю я.

– Видео. На котором ты вовсе не похожа на жертву, Скай.

Лилит нажимает клавишу на ноутбуке, и включается проектор: стена превращается в огромный экран, на котором я вижу самый жуткий ролик из всех, какие когда-либо видела: обнаженная девушка с волосами морковного цвета стоит на коленях перед голым мужчиной. Тот наотмашь бьет ее ладонью по лицу, но она не плачет. Девушка смеется, стонет, говорит: «Еще».

Еще одна пощечина – такой силы, что ее голова откидывается назад. «От тебя ничего не останется, слышишь? Я хочу израсходовать тебя всю. Я обглодаю тебя и выплюну, ничего от тебя не оставлю», – говорит монстр громко и отчетливо. «Мне не для кого себя хранить», – отвечает девушка моим голосом.

Мое лицо полыхает так, будто его облили кислотой. Легкие горят, как будто в комнате распылили перцовый газ. Не могу ни дышать, ни говорить…

– Какой запал, какая вдохновляющая реализация проекта. Временами шокирующе жестко, но ты явно получала удовольствие. Я была настолько впечатлена, что не могла не показать все это настоящему ценителю и профессионалу в этом деле.