Гончие Лилит

Да-да, от него, – прибавила я, вручая охраннику свой пропускной бейдж работника «Мальтезе-медикал». – На одной из картин обнаружена плесень. Грибок. Если я его срочно не удалю, это может обернуться скандалом. Устроитель в панике.

Я вытащила из сумки бутылочку с жидкостью для снятия макияжа и потрясла им перед носом охранника.

– Сейчас уточню, что к чему, – буркнул громила и вынул переговорное устройство.

– Давайте-давайте, только побыстрее. Мне сегодня еще… дезинфицировать Статую Свободы. А это в Нью-Йорке. Не близко, как вы понимаете.

– Грибок, – повторил в рацию охранник. – Она говорит, что грибок на картинах. Эдди, разбирайся сам, докторша из санитарной службы. Какая? Да рыжая такая. С бейджиком.

– Я не докторша, я лаборант, – уточнила я с умным видом."

"Охранник шикнул на меня, чтобы я не шумела. Минуту спустя в дверях показался маленький чистенький мужчинка в очках и с галстуком-бабочкой.

– Здравствуйте, – ослепительно улыбнулась я, протягивая руку. – Я от господина Адамса. Нам сообщили про грибок…

– Нет у нас никакого грибка! И я понятия не имею, кто такой господин Адаме.

– Вы, что, меня за дурочку принимаете? – возмутилась я, тыча ему в лицо свой бейджик.

– Пройдемте, – сдался мужчина, приглашая меня внутрь. – Я устроитель выставки, Эдди Эллиот…

– Очень приятно, Эдди. Я Скай Полански, лаборант санитарной службы Лос-Анджелеса, – стала нести я всякую чепуху, одновременно разглядывая гостей выставки. – Нам сообщили, что на одной из картин обнаружен грибок.

– Сейчас я сделаю пару звонков, может, кто-то из менеджеров в курсе. Вы сможете подождать?

– Да-да, конечно, – кивнула я с готовностью. – Я постою здесь, возле этого натюрморта.

– Это пейзаж.

– Без разницы, – пробормотала я.

И тут мой взгляд нашел ее. Невысокую брюнетку в брючном костюме желтого цвета. Этот цвет для меня всегда символизировал счастье и радость. И только сегодня я поймала себя на мысли, что это еще и цвет увядания, болезни, опасности. Желтая опадающая листва, желтая кожа стариков, желтые клыки хищников…

Лилит увлеченно разглядывала какую-то картину, но мой взгляд, сверлящий ее спину, заставил ее обернуться. «Если бы я только могла убивать усилием мысли. Если бы я только смогла уничтожить тебя, не замарав рук».

– Ох-хо-хо. Влюбленность тебе не к лицу, бедняжка Скай. – Она брезгливо оглядела меня. – Когда ты в последний раз спала, ела и делала укладку?

– А тебе не к лицу сочувствие, Лилит. Верни своему лицу привычное выражение пираньи.

– Надо же! Пока моя дворняжка гуляла без поводка, она успела отрастить зубы? – широко улыбнулась Лилит, склонив голову набок.

– Я знаю, что дешево не отделаюсь, – сказала я.