Золотая лилия

У нее целая куча трудностей с учебой, не говоря уже об абсолютных фиаско, например, когда ее попросили повесить на стену карту Центральной Америки, а она вытащила карту с Небраской и Канзасом. Ангелина держалась самоуверенно, но я-то понимала — временами Амбервуд ее ошеломлял.

К компании присоединилась оживленная Джилл. В идеале морою следует пить кровь каждый день. Они могли выживать при нынешнем расписании — дважды в неделю, но я заметила, что чем больше времени проходило с момента кормления, тем более усталой и ослабевшей делалась Джилл.

— Адриан, твоя очередь, — произнесла она.

Адриан зевнул и испуганно огляделся — не заметил ли кто. Не думаю, что парня заинтересовали эксперименты Сони с кровью. Встав, он посмотрел на меня.

— Сейдж, выйди со мной на минутку, а? — прежде чем я успела возразить, он добавил: — Не волнуйся, я не собираюсь брать тебя на кормление. Хочу быстренько кос о чем расспросить.

Я кивнула и следом за ним вышла из комнаты. Как только мы остались наедине, я заявила:

— Я не желаю слышать твоих остроумных замечаний про Брэйдена!

— Они, кстати, веселые, а не остроумные. Но я хотел поговорить о другом. — Адриан остановился в коридоре, у двери комнаты Дороти. И ближайшие выходные мой старик приезжает в Сан-Диего по делам.

Я прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Чем-то мне новость сразу не понравилась.

Он, разумеется, не знает про Джилл. Он даже не в курсе, в каком именно я городе. Думает, что я загулял в Калифорнии и, как обычно, занимаюсь всякой ерундой.

Меня не удивило неведение мистера Ивашкова. «Воскрешение» Джилл являлось величайшей тайной, равно как и ее местопребывание. Мы не могли допустить. чтобы кто бы то ни было даже те, кто не желал девушке вреда, выяснил, где она находится.

Но меня удивило иное. Адриан прилагал огромные усилия, делая вид, что ему безразлично мнение отца — хотя это явно много для него значило. Выглядел он вполне убедительно, но горечь в голосе выдавала парня насквозь.

— Он сказал, — продолжал Адриан, — что встретится со мной за обедом, если я пожелаю. Обычно я на такие предложения забиваю… но сейчас мне хотелось бы знать, как там с мамой — мне ничего не говорят, если я звоню или пишу.

И снова я уловила исходящие от него смешанные чувства. Мать Адриана отбывала наказание в моройской тюрьме за тайный заговор. По самоуверенной манере Адриана и его чувству юмора было сложно помять его истинные чувства, но наверняка парню непросто с этим жить.

— Дай-ка угадаю, — произнесла я. — Хочешь позаимствовать у меня машину?

Я сочувствовала всем, у кого имелись трудности во взаимоотношениях с отцом. Даже Адриану. Но моя жалость не распространялось настолько далеко, чтобы давать кому-то «Латте». Я не могла допустить никаких повреждений автомобиля.