Лилия между тернами

 — И что будешь делать? Пометишь его в гребаном календаре и будешь считать часы до него? Только хрен тебе, принцесса! Это будет длиться, пока я не скажу, что достаточно! А случится это не раньше, чем я поимею тебя всеми известными способами и, может, изобрету парочку новых! Хотя, всегда может случиться, что ты окажешься так бездарна в постели, что мне наскучит тр*хать тебя очень быстро. Но, думаю, это реально не в твоих интересах. А теперь будь так добра, заткнись и ешь!

Он набросился на свою еду так, словно она была врагом, которого нужно растерзать. Но постепенно брал себя в руки, и движения его становились все спокойней.

А мне вспомнилось, как в детстве я в тайне от всех учила его этикету за столом. На любые попытки взрослых поправлять его он отвечал или грубостью и хамством или просто отказывался есть.

Когда я застала его как-то в одиночестве на кухне поздно вечером, он весь напрягся. Я видела, что он пытается правильно воспользоваться ножом и вилкой. У меня тогда что-то больно сжалось внутри, и я подумала: где и как должен расти мальчик, чтобы не иметь представления даже о простейших столовых приборах. Я не стала ничего говорить, а просто обошла его и встала за спиной. Римман следил за мной настороженным взглядом пойманного зверька.

Я обхватила его сзади, встав на цыпочки и стала двигать его руками. Он сначала заворчал недовольно, но потом подчинился.

А через неделю он, придя ко мне перед сном, мялся какое-то время, а потом попросил:

— Ты можешь научить меня читать, Ники?

Я была удивлена. Мой отец нанимал учителей для мальчишек, но Римман упорно игнорировал занятия, хотя проявлял просто дикое упорство на уроках боевых навыков.

Я даже краем уха слышала, что Филорд, Тень моего отца, говорил, что этот мальчик настоящий убийца.

— Он просто безумно свирепый и не в состоянии вынести, чтобы хоть кто-то одержал над ним верх. Для него, похоже, легче умереть, чем подчиниться. Я, пожалуй, за всю жизнь не встречал никого, в ком бы была настолько сильна доминантная сущность, тем более в столь раннем возрасте.

— Что ты думаешь? — спросил тогда папа. — Есть ли шанс, что он сможет быть Тенью? Ведь как бы то ни было, это подразумевает подчинение.

— Шансов мало. Но если мальчишка сумеет справиться с этими неконтролируемыми порывами гнева, то, пожалуй, лучшего защитника просто не рождалось. Если он станет чьей-то Тенью, то только если будет искренне привязан к Хозяину. И тогда помоги Бог тому, кто решит покуситься на жизнь его подопечного. Потому что этот мальчик способен убивать так легко и так яростно, что противостоять ему никто не сможет. Уже сейчас от спаррингов с ним отказываются мои взрослые ученики. Если он станет Тенью, то от Хозяина его можно будет оторвать, только убив.