Лилия между тернами

Римман явно заметил то, что произошло между нами, но молчал, пока мы не оказались на улице.

— Так ты думаешь, что моя секретарша хочет меня? — с усмешкой спросил он.

— Не прикидывайся, что ты это и сам по запаху не чувствуешь.

— На самом деле я никогда не обращал на это внимание, — я посмотрела на него насмешливо, давая понять, насколько доверяю его словам. — Ники, на работе я привык работать. Если бы ты как-нибудь попробовала, то поняла бы.

Ну да, как же, он упустит такую возможность подчеркнуть, насколько я никчемное и неприспособленное к жизни создание. Я сжала зубы и напомнила себе, что когда-то это все закончится.

— Хреново. Она была хорошей секретаршей. Придется искать новую, — продолжал рассуждать сам с собой Римман.

— А эту что, вышвырнешь за ненадобностью?

— Нет, просто переведу в другое место. Я не поступаю так с людьми, если они всерьез не облажаются.

Мы доехали до какого-то ресторана, и Римман провел меня сразу в кабинет управляющего, куда вошёл без стука.

— Привет, босс, — поднялся нам навстречу здоровенный парень с серьгами в обоих ушах. — Ты, смотрю, сегодня не один.

Я смутно припоминала, что видела этого парня перед баром в день приезда. Он смотрел на меня с усмешкой.

— Привет, Мит. Мы заехали пообедать. Моей девочке нужно хорошо питаться, — Римман позволил своей руке соскользнуть на мою задницу и сильно сжал её, лишний раз подчеркивая свои права.

— Твоей девочке? — покачал Мит головой, проследив за его рукой. — Это что-то новое!

Я перестала прислушиваться к их беседе и просто осматривалась. Какое мне дело, что будет сказано, если все это просто ложь.

Вскоре Мит проводил нас в отдельный кабинет, и Римман заказал еду. В ожидании он опять вел какие-то переговоры по телефону, а я сидела и наблюдала за ним, позволив мозгу отключиться от всего, способного причинять боль.

На самом деле, если забыть, насколько Римман был невыносимым придурком и целенаправленно ранил и задевал меня каждым своим словом, он был по настоящему привлекателен.

Эти его сдержанные, скупые движения, резкие черты лица и мощное тело, просто кричащее о постоянно сдерживаемой мощи… Он на самом деле завораживал и притягивал взгляд, вызывая примитивное желание смотреть на него и находиться как можно ближе. Его внутренняя сила, доминантная сущность сильнейшего самца, сочилась из каждой поры его тела и манила меня как непреодолимый соблазн. Моя кошка хотела прильнуть к нему и тереться, впитывая в себя его силу и покоряясь ей. Ей было совершенно наплевать на моральные терзания человеческой половины. Она признавала в Риммане альфа-самца и желала заполучить его целиком себе, пробуждая во мне доселе незнакомое чувство собственничества.